— Не беспокойтесь, госпожа, — трактирщик, чуть поклонился — я прослежу, чтобы вам и вашему, кгхм, спутнику было предоставлено все необходимое, и сам приготовлю для вас завтрак.
— Увидимся утром, Млад, — женщина улыбнулась мальчику и снова повернулась к трактирщику. — Спасибо, Ктор, не знаю, чтобы я без тебя делала, — она хлопнула мужчину по плечу и направилась в трактир. Оттуда доносились громкие голоса, которые как показалось Младу, приветствовали, вошедшую женщину. Но ее имя он не разобрал.
Трактирщик провел мальчика через дверь со двора. Поднявшись по узкой лестнице они оказались в маленькой комнате со скошенным потолком. По центру стояла ванная, от воды шел пар.
— Моя дочь собиралась мыться, но услышав, что приехала госпожа… Что ж радуйся мальчик, тебе повезло. Во что переодеться найдем. Проспишь рассвет, твои проблемы.
В словах трактирщика звучало неодобрение, уходя он резко хлопнул дверью. Послушав как он, пыхтя, спускается по лестнице, Млад быстро разделся и забрался в ванну.
Вода обжигала. Когда он последний раз принимал настоящую ванну? Дед еще был жив. Пять? Шесть лет назад?
Он с удовольствием тер кожу, пока та не покраснела. Младу показалось, что прошло всего несколько минут, когда в дверь постучали, хотя в действительности вода уже казалась холодной.
— Прости. Отец только теперича сказал, что ты меня ждешь, — вошедший мальчик положил небольшую стопку одежды на тумбочку рядом с ванной, у стены поставил две пары сапог — из этого выросли мои братья, а я еще не дорос. Прости, в такой час новой одежды не найти. Даже для госпожи Литы. Выбери, что понравится и выходи.
Одежда была хорошая. Не новая, но не заношеная, без заштопанных или перешитых мест. Настоящее сокровище.
Млад выбрал вещи, которые были немного велики. Он надеялся еще вырасти, а значит лучше иметь запас. С сапогами оказалось сложнее. Одни его размера и меньше стоптаны, вторые сильнее потрепаны и слегка болтались, но мягкие внутри, таких ему еще не доводилось носить. Рассудив, что цена у сапог примерно одинаковая Млад взял вторые. Если он сам вырастет, то и нога должна.
Мальчик провел его в другую комнату, так же со скошенным потолком, но с широкой кроватью и небольшим окном.
— Я принес тебе ужин, — он указал на поднос стоящий прямо на кровати — прости, отец не хочет, чтобы ты спускался, а комнат со столом не осталось.
— Спасибо, — Млад решил не обращать внимания на извиняющееся бормотание, и с удовольствием впился зубами в кусок хлеба, не веря, что ему принесли жареное мясо с овощами и сладкий пирог.
— Я разбужу тебя на рассвете, — тихо сказал мальчик и быстро вышел, оставив Млада пировать.
Проснулся Млад затемно.
— Пожар! Пожар!
Он выглянул в окно и ничего не увидел. В горле встал ком, страх запустил липкие пальцы в его сердце. Сунув ноги в свои новые сапоги, Млад побежал вниз.
Горел дом в стороне от тракта и реки. К нему подбегали люди с ведрами, но огонь уже охватил стены и крышу. Все усилия людей были направлены на то, чтобы огонь не перекинулся на соседние дома.
Первая мысль — бежать, скрыться! Все его сознание вопило об опасности. Но Млад пересилил себя и подошел к толпе.
— В доме кто-нибудь остался? — спросил женский голос.
— Неизвестно, госпожа. Там старый Клем живет.
— Разойдись!
Из толпы вышла женщина в брюках и нижней рубашке, и Млад узнал свою спутницу. Она подняла руки вверх, и языки пламени тоже вытянулись и устремились вверх.
Лита делала странные пассы руками и периодически выкрикивала незнакомые слова. Пламя не переставало пожирать дом, но, кажется, подчиняясь ее воле, перестраивалось, раздвигалось от окон и дверей, не смело двинуться дальше по забору.
Млад замер наблюдая. Огонь казался живым, со своим разумом, и он сопротивлялся. Выходит настоящая магия выглядит так? Говорили, что огонь самая бурная и неуправляемая из стихий. Огня боялись, и еще больше боялись, магов дружных с ним.
Лита взмахнула рукой — будто камень бросила, и одно из окон разбилось. Замысловатое движение пальцев — из окна вылетел старик. Скрюченный, тощий и бородатый. Он громко шлепнулся о землю и тут же начал кашлять.
— Живой!
Старик тут же скрылся за окружившими его людьми.
— Воды, — прохрипела Лита.
Она не поворачивала голову и не опускала рук. Млад не был уверен, что ее услышали. Схватил оставленное кем-то ведро и подбежал к ней. Жар был нестерпимым, странно, что одежда не задымилась.
Лита не повернулась в его сторону. Одно движение и вода из ведра стрелой поднялась в небо. Вода выгибалась и змеилась став тонкой линией в воздухе и замерла как натянутая струна. Млад хотел уйти подальше от огня, но не мог отвести взгляд от воды.
Лита пробежала пальцами по водной струне, как бы играя быструю ритмичную мелодию. В том же ритме с неба полетели капли дождя. Женщина подняла лицо к небу, что-то шепнула и на нее с Младом и на дом, обрушился ливень, почти мгновенно потушив пожар, и едва задев других людей.