Как официально то! Это только ей на руку. Зваться Видерийскими, у них права, скорее всего, нет, но кого это волнует, если сейчас правит Кормак, а не Петер?
На Белле была лишь кожаная куртка, и Клет быстро снял тяжелый доспех и поддоспешник. Оставшись в одной рубашке, он будто сделал ей одолжение. Хотя она об этом не просила, но видела, что он так пытается скрыть волнение.
Она обещала не использовать дар стихий, но с тех пор как проснулась, почти все время, даже не желая этого, видела линии стихий окружающие людей и предметы. Так и сейчас она видела, что Клет прихрамывая на правую ногу, пытается отвлечь ее внимание от того что его правая рука не здорова. Впрочем, меч он взял в левую. Опасно. Щит ей никто не предложил, но и щит Клета остался привязанным к седлу.
Клет атаковал первым. Все его удары были легкими, проверочными. Он хотел выяснить, что она умеет, прежде чем нападать по-настоящему. Хотя после каждого шага он исправно хмурился, словно испытывает боль.
Показывая, что заглотила наживку, Белла сделала резкий выпад, метя в колено. Но в последний момент развернула меч так, что его парирующий блок не соприкоснулся с ее клинком, заставляя потерять равновесие. Белла использовала эту секунду заминки и легко полоснула Клета по груди.
Вероятно, боль была велика, потому что мужчина пошатнулся. Белла одним движением выбила у него меч и толкнула на землю.
Она застыла, понимая, что не применяла этот прием с того дня, как Эдгар едва не убил Листа. Она уже видела кровь, бьющую из рассеченной щеки и шеи. Смертельную рану. Но мгновение спустя перед ней снова лежал Клет, она едва его задела, и крови было значительно меньше.
Воины, видевшие бой кричали, и они не были разочарованы или разгневаны.
Она победила, быстрее и проще, чем могла себе представить. Не успела даже разозлиться или войти в раж. Ее ошеломило то, что она сделала.
Следовало поднять меч и завершить дело.
Клет замер на земле, ожидая.
Белле совсем не хотелось убивать. Вообще никого.
Кормак молчал, а значит, либо признавал ее право, либо рассчитывал использовать это против нее.
Единственный сын. Неужели ни капли жалости?
Белла подняла меч и, глядя в глаза Клету, воткнула в землю рядом с ним.
Она собиралась объявить о победе, но из земли поднялась тень, отдаленно напоминающая оленя, и, выставив рога, прыгнула на Беллу.
Белла отмахнулась, призывая огонь. От ее удара тень разделилась на две части. Одна часть метнулась в сторону, и напоролось на клинок Мартина, другую Белла сожгла огненной плетью.
Земля не просто затряслась, а заходила ходуном, и тени стали подниматься всюду, атакуя видерийских воинов. Теням было все равно на цвет одежд. Они стремились убивать. Они противоположное стихиям, противоположное жизни. Они всё хотят забрать в пустоту. Идеальное орудие.
На все еще лежащего на земле Клета надвигался бесформыш. Белла выдернула меч из земли, одновременно произнося заклинание, заставившее меч загореться и пронзила тень. Та исчезла без следа.
Белла протянула руку Клету. Он недоверчиво посмотрел на нее, прежде чем встать.
— Я помогу, — Белла поднесла ладонь к его груди.
Паршивая рана, без лечения вполне могла его убить. Но Белле потребовались считанные секунды, чтобы направить внутренние стихии. Она точно знала что делает, а родная земля поддерживала ее.
Клет осторожно ощупал свежую корку на ране.
— Потом поблагодаришь, — она кивнула на его меч, валяющийся на земле. У нее не было с собой розовой слезы, но она прошептала заклинание и лезвие его меча тоже загорелось.
Объяснять, что делать не пришлось. Клет тут же ринулся в бой с тенями.
Кормак отступил к солдатам, но и там царила неразбериха. Люди метались из стороны в сторону, падали из-за дрожащей земли, умирали от теней.
И только испуганный крик заставил Беллу отвлечься от теней на мгновение:
— Дракон!
Млад плелся вслед за Дэйвой и парой солдат по темным подземным коридорам заброшенных зданий Авелота. Ему не нравилось, что они оставили Мартина и остальных в городе. Не нравилось, что пришлось оставить лошадей и вместе с ними горгулью. Он так и не придумал ей имя, но привык к ее постоянному клекоту и фырканью. Млад все время ожидал, что оно вот-вот отразится от стен коридора, по которому они шли.
Если сам город восхищал, то темные улицы под ним пугали, навевая мысли о легендарных подземных карликах. В конце концов, Млад вырос в тени гномьих гор, и мифы в его голове теперь кричали: вспомни меня!
Но вряд ли карлики стали бы строить нечто подобное высоким сводчатыми залам. Некоторые переходы были узкими, и низкими. Но гораздо больше встречалось коридоров широких, с потолками в два, а то и три человеческих роста.
В некоторых переходах встречались вытесанные колонны, богато украшенные подставки для светильников, и множество цветочных и кружевных узоров на стенах. Для чего использовались, некоторые из помещений, оказалось, легко представить, предназначение других оставалось загадкой.