И все же даже сейчас Марк не скрывал симпатию к Лите — только поглядывая на нее, он переставал хмуриться. Вот и первый возможный союзник!
— Совет собирал король Роальд, — Райнер будто бы не услышал издевки. — Последняя задача совета в нынешнем виде, это согласиться с его решением или…
— При всем моем уважении к Роальду, он поступил глупо, — перебил Жак. — Он поддался эмоциям, не смог выбрать, и повесил это на нас.
— Жак, при всем моем уважении, вы сами выжили из ума, — ответил Гур.
Над столом раздались смешки. Жак самый старый и самый нелюбимый член совета. Складки на его шее напоминали кольца на срубе старого дерева. В кои-то веки Белле хотелось согласиться с Райном — это последняя задача, которую можно доверить совету. Отец был моложе многих из них, и давно уже не соображал. А эти старики даже на корм драконам не сгодятся!
— Вам хорошо говорить, Авгур, вас первым советником назначили, — проворчал Жак. — Хотя мы еще посмеемся, когда одна девчонка прикажет одно, другая другое, а третья третье. Разорвись, а угоди каждой.
— А по-моему, король решил мудро. Давно следовало разделить власть, — с непробиваемым спокойствием возразила леди Камилла. — Уж не знаю как вы, девочки, этот вопрос решите, но нам давно не помешает разделение обязанностей, — она покровительственно махнула рукой.
Ее «девочки» прозвучало ласково. Еще бы! Они выросли у нее на глазах, а уж сколько раз Белла получила за ворованные пирожки — не счесть.
Встретившись взглядом с пышной женщиной, Белла почувствовала, что не все в этом зале ее не любят.
— Ваш батюшка все тянул на себе, не доверял даже своему милому секретарю, — Камилла кокетливо подмигнула Райнеру. — Не дело это. Если кто не в курсе, то я всегда перепоручаю часть дел, и все работает, а я живу прекрасно.
Она обвела взглядом стол, ожидая, что они станут спорить, что ее образ жизни не лучший. Белла хотела бы чувствовать ту же уверенность и спокойствие, что звучали в словах Камиллы.
Ее не удивило, что Камилла на стороне отца. Он был справедлив и щедр к слугам, и спокойно принимал их желание покинуть замок. Хотя после ухода Камиллы он еще долго вздыхал по ее умению готовить.
— Истории известно несколько дуумвиратов и триумвиратов, — накручивая черный ус, заявил барон Квил, — но были ли они успешны? Не все…
— И все же, — не дослушав его, заговорил лорд Аммел, еще один сухой старик, — если мы примем волю короля, нам придется пересмотреть всю систему власти. Я наслышан о том, как блестяще с обязанностями судьи справлялась госпожа Эстелита в Граде у Башни. Но как королева она останется здесь, и какие функции она возьмет на себя исходя из своих умений?
— Вот истинная суть сухопутных! — хмыкнул моряк Хэм, — вы просто боитесь за свои места. Да будет тебе известно достопочтимый Аммел, с судейством может справиться любой, кто знает закон.
Бывший пират, а ныне уважаемый представитель гильдии мореходов, вальяжно развалился в кресле, и, похоже, искренне забавлялся реакцией судьи. С виду прямо таки добрый дядечка. Только именно такие, чуть зазеваешься, срежут твой кошелек.
— Нет, Аммел прав, — резко вскрикнул Марк, чем вызвал смех Хэма. Старый военачальник покосился на пирата и, пытаясь перекрыть его хохот, продолжил: — Если. Подчеркиваю: если! Если мы примем волю короля. Нам нужно понимать, кто на себя какие обязанности возьмет и как это отразится на всех нас.
Белла была готова согласиться с Хэмом. Это старичье из кожи выпрыгнет, но свое не упустит. И, кажется, она ошиблась в Марке. Не будет он на стороне Литы, если придется поссориться с Аммелом и остальными.
— И как, мой дорогой Аммел, вы можете говорить о блестящем исполнении обязанностей судьи прекрасной Эстелитой, если некоторые ее решения вызывают недоумение? — вклинилась леди Тулья. — Она казнила человека! Титулованного лорда! Осудила на смерть за насилие, по навету уличной девки.
Старуха неодобрительно надула губы. Судя по выпяченной вперед челюсти, она готовилась к нападению.
— Та женщина не была уличной девкой, — спокойно ответила Лита. — Не богатая горожанка, но у меня не возникло сомнений в ее свидетельствах. И она не единственная жертва. Но единственная нашла в себе смелость выступить против насильника. За ней последовали другие, хоть и просили сохранить свои имена втайне. Сомнений в его преступлениях нет.
— И все же за подобное следовало назначить десяток плетей и отправить на каторгу! Он мог заплатить в казну приличный штраф! Он не заслуживал свободы, но он не заслуживал и смерти!
Тулья говорила с такой горячностью, что еще чуть-чуть и вместе со словами выплюнула бы челюсть. Белла представила, как зубы клацают по столешнице, а Тулья пытается их поймать трясущимися руками, и с трудом подавила улыбку.
— Никто из нас там не присутствовал. Мы не вправе осуждать решение нашей королевы, — заметил Аммел. Судья, похоже, уже сам был не рад, что поднял этот вопрос.
— Она не была на тот момент нашей королевой, — перебил Жак. Белла никак не могла вспомнить, за какие заслуги этот реликт оказался в совете, да и не сильно пыталась.