Она успела вытащить только одну руку из одолженного кителя, когда Хэм, совершенно не свойственным ему, плавным движением помог ей высвободиться из чужой одежды. Лита осталась в тонкой сорочке, липшей к телу. И хотя ее раздражали подтрунивания пирата, она не чувствовала неловкости и ей нравилось, что он над ней смеется.
— Мне бесполезно просить тебя не болтать о моем спасении? — смиренно спросила она.
— Лита, я пират, но не подлец, — обиделся он, — я оказался сильнее и смог поднять нас обоих, но я не думал о красивой истории или награде.
— Спасибо, Хэм, — снова поблагодарила Лита, — если ты позволишь, я хочу сейчас отдохнуть, но мы еще вернемся к этому разговору.
— Да, моя королева, — улыбнулся Хэм, снова кланяясь и окидывая ее взглядом, в котором не было ни грамма почтительности, — доброго дня.
Белла стояла в сиянии Всематери и не могла поверить, что это происходит. Лист стоял напротив, крепко сжимал ее ладонь, словно она его якорь. Но она-то знала, что все как раз наоборот. Сколько бы ее ни мотало, как бы она не злилась, сколько бы ни боролась с миром и собой, он всегда рядом. Он может думать, что она использует его как защиту от лавирских принцев или от ответственности. Может не верить. Но себе она могла признаться, что любит его.
Если бы отец проявил строгость, запретил бы эти отношения, она бы схватила Листа в охапку и сбежала бы много лет назад. Потому что не хотела быть королевой.
Но теперь она смогла признать, что ее страх перед короной никак не связан с Листом. Несколько недель перед оглашением показали, что в совете может быть так же опасно как в дождливом лесу в окружении теней. Еще немного и ей начнет нравиться такая жизнь. Но в ней обязан быть Каллист. А то, что это? Его зовут Крадущим Ведьм, а ее Покоряющей Воинов нет!
Белла успела произнести заветные: «Каллист ты мой и я твоя» и то, что он не успел ответить, ничего меняло. Свет Всематери благословил их. Она чувствовала магию в свадебных лентах.
Когда земля ушла из-под ног, вода из купели вылилась в пропасть, Белла изо всех сил вцепилась в Листа. Он прижал ее к Древу, закрывая от обломков крыши и стекла.
Рядом Гур тараторил на древнем языке. Часть стены святилища обратилась в белую пыль, прежде чем упасть на них.
Внизу шумела вода, но Белла не смела посмотреть. Она пыталась пробудить в себе магию земли, привести мир в порядок, но ничего не выходило. Огонь непременно защитил бы ее, но Белла не была уверена, что стихия будет дружелюбна к Листу и Гуру.
— Белла, все кончилось, — голос Гура звучал издалека, хотя вот он стоит в шаге от них, — отпусти, ему надо помочь.
Белла только теперь поняла, что Лист без сознания, хотя держал ее по-прежнему крепко. Глаза Гура светились зеленым, и он пытался отделить Листа от нее.
Они осторожно опустили Листа на землю, перемешанную с камнями, которые остались от пола святилища. Она пыталась сосредоточиться на его ранах, но стихии трепетали, пытались ускользнуть от ее неловких прикосновений.
Пришлось закрыть глаза, сделать несколько глубоких вздохов, дожидаясь пока гул в ушах исчезнет. Сосредоточилась на неровном дыхании Листа и снова обратилась к стихиям. Белла прекрасно знала, где его стихии искажались из-за старых травм и шрамов — с новыми ранами не перепутаешь.
Нашла сломанные ребра. Одно опасно царапало легкое. Медленно, едва касаясь, потянула темную линию, и ребро встало на место. Лист дернулся, но в себя не пришел. Вот и хорошо. Она вернула на место еще два ребра и подтолкнула стихии, заставляя кости срастаться. Огонь расползался по его телу, не причиняя вреда. Все правильно.
— Белла, — тихо позвал Гур.
Она знала, что он скажет. Глупо тратить ресурс, все заживет и без ее помощи. Но это же Лист!
— Нам надо выбираться отсюда.
Только теперь Белла осмотрелась. Они находились на маленьком клочке земли будто парящем в воздухе. Древо все еще было у нее за спиной, но сразу за ним начиналась пропасть. Внизу шумела вода. Напротив, тоже обрыв, над которым с трудом угадывались очертания замка.
Город остался наверху, Белла чувствовала людей и дома. Это так коронация, что ли повлияла? Чувства обострены, ресурс не иссякает. Хотя сращивание костей, да еще без прямого доступа к ним, всегда опустошало.
— Надо придумать, как подняться. Я бы мог…
Не дослушав, Белла привычно протянула Гуру нить, пополняя его ресурс.
Снова раздался гул, земля вздрогнула несколько раз, словно бой часов на башне. С Древа упало несколько листьев. Белла же не отпускала руку Листа. Его сердце билось медленно, но ровно. Все правильно, кости срослись, но телу нужно время. Пусть спит, с ним все будет в порядке.
Гур поднял с земли несколько травинок, и многократно их увеличив, сплел носилки для Листа, вместе с землей перенес их троих через пропасть. Его глаза горели особенно ярко в этот момент.
На улицах царил хаос. Один из домов, оказавшихся на краю обрыва, после очередного толчка упал в пропасть. Женщина с двумя детьми бежала в сторону моря, но перед ней образовалась трещина, Белла едва успела оттолкнуть ее в сторону. Воздух послушался.