И тут я подумал про манипуляции. У человека есть психологические уязвимости: тщеславие, чувство вины, неуверенность и далее по списку. Если робот такой ловкий, то он, видимо, хорошо изучил то, как ловить человека на подобные крючки. То есть он профессиональный манипулятор. А такой робот нужен кому?
Катя промолчала.
— Такой робот нужен криминалу. И мне осталось позвонить другу и попросить его подтвердить догадку.
— Хм. Молодец, Шерлок. Останови на заправке, — Катя показала пальчиком за окно.
— Зачем?
— Мне надо, — Катя с раздражением посмотрела на брата. — Попудрить!
Ани сбросил скорость и перестроился в правый ряд. Их машина была заряжена, поэтому они припарковались в сторонке, не вставая в очередь, ведущую к автоматам.
— Почему зарядочные станции для роботов называются зарядками, а зарядочные станции для машин — заправками? — спросил Ани.
— Потому что люди заправляют рубашку в штаны после того как попудрят нос, — сказала Катя и ушла.
Ани промолчал. Катя снова начала хамить по мелочам, это значит, что её испуг прошёл. Он вышел из машины, сделал несколько кругов вокруг неё, чтобы размять ноги, остановился, закрыл глаза и медленно выдохнул. До Москвы оставалось всего сорок километров. Дальше начнётся знакомая дорога, они поедут знакомым маршрутом — уверенно, как человек, продевающий руку в рукав любимой старой куртки. Ани приедет во двор, отопрёт дверь, упадёт на старый диванчик и… да, наверное, сегодня он позволит себе таблетку «Транквилль-экспресса». Или две.
— Вот он, — сказал чей-то низкий голос.
Ани вздрогнул, открыл глаза и обернулся.
— Не дёргайся, — сказали ему.
Рядом с ним стояли два мужика. У одного были маленькие глаза и лицо, будто слепленное из нескольких картофелин. У другого было вполне приятное лицо, но почему-то не было бровей.
— Хорошо, что вы остановились на заправке, — сказал первый. — Знаешь, почему?
У него был поучающий, снисходительный тон. Таким разговаривают продавцы-консультанты в мелких несетевых магазинах.
Ани нашёл взглядом Катю: она возвращалась к машине и остановилась, увидев, что к Ани подошли с двух сторон незнакомые типы. Мужик тоже увидел Катю и смерил её хозяйским взглядом, отчего окончательно стал похож на продавца, которому возвращают дрянную деталь, а он точно знает, что не обязан её принимать обратно, и плохо скрывает мелкую радость.
— Потому что, — продолжил картофельный тип, — мы бы тормознули вас чуть попозже, на трассе, где нет камер. Забрали робота и пристрелили бы. А так — не пристрелим, потому что здесь камеры. Но если будете шуметь, то…
— То что? — спросила Катя с вызовом.
— Дадим уехать. А потом тормознём на трассе и пристрелим. Или дадим доехать домой и пристрелим в подъезде. Вас там уже ждут. Не получится в подъезде — встретим возле школы или работы.
Катя смотрела на дверь заднего сиденья, где остался её планшет, и на багажник, где был её робот.
— Уважаемая Катя, Екатерина, Кейти, — сказал другой. У него был вежливый, ровный тон. — Подумайте, пожалуйста, и не сделайте ошибку. Нас много. Вы одна. У нас много коротких жизней. У вас одна и длинная. У вас один робот, у нас много. Мы убиваем каждый день. Я не шучу. Вчера мне очки показали цифру семь, и я не сразу понял — это количество выполненных за день заданий или температура по Цельсию.
— И… что? — спросила Катя.
— Простите?
— Что это оказалось?
— Температура, — спокойно уточнил тип. — Семь градусов тепла по Цельсию.
— Холодно, — сказала Катя.
— Ужасный климат в Москве, не так ли?
— Вы задрали, — сказал другой тип.
— Мой напарник предпочитает опускать любезности и действовать не откладывая на потом. Я уважаю его привычки, но сам предпочитаю не торопить коней, а убедиться, что все вокруг понимают друг друга. Находятся, как модно выражаться, на одной странице. Поспешность иногда приводит к недопониманию. Чей подход вам ближе, Кейти?
— Ваш, — сказала Катя. Она встретилась взглядом с Ани. Ани увидел, что Катя очень серьёзна. Обычно в её лице всегда была усмешка или бездумное веселье, поэтому любое выражение лица было будто фотография в смешной цветастой рамочке. Сейчас рамочки не было — был только человек, отвечающий на вопросы.
— Вы ответили мне так, потому что сказали то, что я хочу услышать? Или вы действительно так считаете? — вежливо уточнил безбровый.
— Я так считаю, — сказала Катя.
— Хорошо. Отношение к делам определяет судьбу человека. Сейчас вы передадите нам управление роботом. Если всё пойдёт хорошо, мы с вами никогда больше не встретимся. Я думаю, вы этого хотите. Не так ли?
Катя кивнула. Безбровый посмотрел на Ани. Тот кивнул. Безбровый коротко, вежливо улыбнулся. Ани почувствовал, что ему против воли нравится этот тип с уютным лицом: отсутствие бровей делало его похожим на младенца.
— Кейти, вы сможете передать управление голосовыми командами, без планшета? — спросил безбровый.
— Смогу.
— Как вы это сделаете?
— Я попрошу его подойти. Потом дам команду дать административный доступ к портам 8080 и 8081 пользователю… какому скажете. Потом вы сможете отрезать мой доступ.
— Зачем ему к нам подходить?
— В багажнике плохо слышно.
