– Ого… – протянул Степан. – Интересно, что она там увидела?
– Она в шоке, – подтвердила Алина. – Я бы даже сказала, в ужасе!
– Погоди, – напряг память Егор. – А где именно ты сделала этот снимок?
– Позавчера тоже об этом вспоминала. Это была крайняя витрина в боковом проходе. Эвелина смотрит в толпу посетителей. Значит, увидела кого-то. Узнать бы еще кого. Но фотография забавная, согласитесь! Может, ей уже тогда начали призраки мерещиться?
– О чем ты? – спросил Егор.
– Ну… – Алина убрала телефон в карман джинсовой курточки. – Говорят же, что в историческом музее люди иногда видят призраков и всякую чертовщину. Я тоже слышала, что Эвелину недавно нашли на подвальном складе. Она там кого-то углядела и едва не потеряла сознание от страха. Мне гардеробщицы рассказывали.
– Мы с гардеробщицами не общаемся, поэтому ничего не знаем, – сообщил Егор.
– Я про то, что, может, ей на презентации кто-то примерещился, поэтому у нее такое лицо на снимке. Если не забуду, спрошу у нее в понедельник.
– Оно тебе нужно? – спросил Степан, повернувшись к Алине. – А если она психанет? Заставит удалить все фотки с той вечеринки.
– Не психанет. Она вроде тетка нормальная. По крайней мере, мне так кажется, – не слишком уверенно ответила Поздеева.
Ближе к вечеру они прибыли на место. Белогоры оказались небольшой живописной деревенькой, вытянутой вдоль узкой, извилистой речки. Вокруг густо рос смешанный лес, но ребятам не удалось насладиться местными красотами. К тому времени, как они добрались до Белогор, дождь разошелся не на шутку. Небо, затянутое свинцовыми тучами, то и дело вспарывали яркие молнии, грохотал гром, дождь падал с неба сплошной стеной. Сильный ветер гнул деревья, прибивал кусты к земле.
На узких улочках деревни не было ни души. Все жители сидели по домам. Здания были преимущественно старые, деревянные, огороженные покосившимися заборами. Некоторые жилища стояли заброшенные, с заколоченными окнами. Но в некоторых домах горел тусклый желтый свет. Это было видно даже сквозь сплошные потоки воды.
В конце улицы виднелся покосившийся деревянный колодец, прикрытый дырявым навесом, под которым расположилась целая стая крупных собак.
– Вот это псины, – настороженно отметила Алина, когда машина медленно двигалась по залитой потоками воды улице. – Больше на волков похожи. И ошейников на них не видно.
– Бродячие? – предположил Степан. – А может, с окрестных дворов, только хозяевам на них плевать.
Мокрые косматые псы самой разной окраски проводили их машину настороженными взглядами. Они не лаяли, не рычали, сохраняли спокойствие, но Алине почему-то стало неуютно. Девушка нервно передернула плечами.
Егор отыскал адрес лишь с помощью навигатора. Дом, в котором жила тетка гадалки Вероники, оказался массивным трехэтажным строением из почерневших бревен, к которому примыкал огромный сарай, сколоченный из толстых серых досок. С высокой крыши, покрытой старым шифером, ручьями лила дождевая вода. Вдоль забора тянулся длинный навес, под которым стояли груды деревянных ящиков, бочки и прочая утварь. Там же темнела деревянная дверь, ведущая во двор, а рядом стояла прислоненная к стене…
– Господи, – испуганно выдохнула Алина. – Это действительно то, что я думаю?
– Похоже на то, – мрачно изрек Степан.
Они увидели крышку гроба, обтянутую черным бархатом, поверх которого белыми искусственными цветами был выложен большой крест.
– Это еще что за шуточки? – боязливо поежилась Алина.
– Похоже, недавно в доме кто-то умер, – настороженно ответил Егор. – Я слышал, что в деревнях еще поддерживают эту традицию… Если в доме гроб с телом, то крышка стоит снаружи, как символ скорби, чтобы все соседи знали о случившемся…
– Угораздило же нас приехать именно сегодня, – простонала Алина. – Может, не стоит заходить?
– Зря, что ли, ехали столько часов? – буркнул Степан. – К тому же под таким ливнем мы запросто слетим с дороги в кювет. Нужно где-то переждать дождь.
– В машине посидим, – не унималась девушка.
– А книга? – напомнил ей Егор. – В конце концов, мы только из-за нее сюда и приехали.
– Ну тогда пошли, – вздохнула Алина.
Егор заглушил двигатель. Прихватив рюкзаки, ребята выскочили из машины и мгновенно вымокли до нитки. Прикрывая головы рюкзаками, они бросились под навес. Пока Егор громко стучал в запертую дверь, Алина испуганно косилась на черную крышку.
Вскоре со двора послышались чьи-то шаркающие шаги.
Дверь им открыла невысокая старушка лет восьмидесяти. Она была в длинной юбке и шерстяной кофте, поверх которой набросила теплую шаль. На тощих ногах старухи поблескивали старомодные резиновые галоши на пару-тройку размеров больше, чем следовало бы.
– А вы еще кто? – недовольно спросила старушка. – Принесла же нелегкая в такую погоду!
– Добрый вечер. Простите за беспокойство, нам нужна Вероника, – сказал Егор, трясясь от холода.
– Многим она нужна, – сухо сказала старуха. – Только вот ей уже никто не нужен. – И она покосилась на крышку гроба.
– Что? – нахмурился Степан. – В каком смысле?
– Нет больше Веронички моей. Пока еще в доме, но завтра уж похороны.
Все трое лишились дара речи.
