– Профессор стал маньяком, его жена покончила с собой, а ее сестра оказалась в психушке, – удивленно проговорил Роман. – И как тут не поверить в проклятие Темного венца?
– Действительно… Но я немного отвлеклась, – спохватилась Наталья. – А что касается венца… Конечно, я тогда взяла его в руки. Кто бы устоял на моем месте? К тому же в подвале, кроме меня, в тот момент никого больше не было. Помню, он показался мне ледяным на ощупь. Да он и напоминал предмет, высеченный из глыбы льда. Если бы лед мог быть черным и крепким, как стекло. Венец кажется массивным из-за множества острых зубцов, но на самом деле он очень легкий. В углу комнаты стояло высокое старинное зеркало. Естественно, я надела венец на голову и подошла к нему, чтобы полюбоваться своим отражением. И знаешь что? Казалось, что венец создан специально для меня. Он сидел просто идеально, как влитой. Я и выглядела в нем иначе. Более собранной, жесткой и одновременно красивой. У меня даже осанка изменилась, когда я его надела. Но затем я увидела нечто другое… И это напугало меня.
– Что же ты увидела? – завороженно спросил Роман.
– Я смотрела на свое отражение в зеркале в полный рост. Но мое тело окутывала неясная черная дымка. Сначала я решила, что это дефект старинного стекла, но потом поняла, что это не так. С венца словно стекала клубящаяся чернота… Представь реторту, заполненную сухим льдом. Дым перетекает через ее края и стекает вниз, стелясь по столу. Вот нечто подобное наблюдала я. Черный туман медленно стекал по моему телу, словно тончайшая вуаль, спадающая с венца. Эта тьма скапливалась за моей спиной, становясь все плотнее. Вскоре она начала заслонять свет от потолочных светильников. Я смотрела на происходящее, будто в каком-то трансе. А затем тьма расступилась за моей спиной, и из этого дыма соткалась фигура человека… Это был мой дедушка, умерший незадолго до того. Не представляешь, как я тогда перепугалась! Я сильно тосковала по старику и вспоминала о нем каждый день. Он любил меня, заботился обо мне. Когда его не стало, я ощутила такую пустоту внутри, такое отчаяние… Я просто не представляла, что делать дальше. И тут вдруг увидела лицо деда, сотканное из черного дыма…
– И что же ты сделала? – чуть слышно спросил Роман.
– Сорвала венец с головы. И все тут же прекратилось! Весь этот морок мгновенно пропал, а черная дымка растворилась в воздухе. Я до сих пор не знаю, что произошло, но уверена, это как-то связано с про́клятым венцом. Я засунула его обратно в черный ларец и решила, что больше пальцем к нему не прикоснусь. И сдержала этот зарок. В следующий раз я увидела черный венец много лет спустя на выставке в историческом музее. За несколько минут до того, как его похитили. Вот такая история. Ну что, ты мне веришь?
– А знаешь, верю! – признался Кукушкин. – Мне рассказывали столько всего об этом венце, что я готов поверить во все что угодно.
Наталья с облегчением улыбнулась. С Романом ей было очень легко и приятно. Поэтому, когда пришло время прощаться, она почувствовала сожаление.
– Мне пора, – сказала Наталья, взглянув на часы, и тяжело вздохнула.
– Уже? – удивился Роман. – Обычно в это время я загоняю домой сына, но ему-то всего восемнадцать. Ты, как я понял, немного постарше.
– Чуть-чуть, – рассмеялась Наталья. – Но мне действительно нужно возвращаться домой, чтобы не вызвать лишних подозрений. Я рада, что согласилась прийти. Это было чудесно.
– Я тоже рад, что ты изменила свое решение. Думаю, нам нужно поддерживать это знакомство. Не вечно же тебе зависеть от Решетникова.
– Надеюсь на это.
– Когда увидимся вновь?
– Заранее сложно сказать. Давай спишемся позже.
– Ну тогда позволь хотя бы отвезти тебя домой. – Роман достал из кармана ключи от машины.
– Но только до автобусной остановки у коттеджного поселка, – сразу предупредила его Наталья. – Дальше я пойду пешком. В «Новом Вавилоне» даже у стен есть глаза и уши.
– Договорились, – хмыкнул Роман, и они двинулись к автомобильной стоянке.
Кукушкин довез Наталью до автобусной остановки у ворот «Нового Вавилона», и они еще несколько минут сидели в машине, не в силах расстаться.
Наконец Наталья ушла. Она бежала, улыбаясь, будто ей вновь шестнадцать лет и она побывала на свидании тайком от родителей.
Когда она вошла в особняк Решетниковых, люстра в гостиной была выключена, только тускло горели настенные светильники. Обитатели дома уже готовились ко сну. Наталья, стараясь не шуметь, направилась к лестнице, и тут вдруг из кухни вышла Эмма Викторовна в длинном домашнем халате и бигудях. Это выглядело настолько старомодно и смешно, что Наталья не сдержала улыбки.
– Эмма Викторовна? Уже так поздно. Вам не спится?
– Именно, – подтвердила экономка. – Как и вам, как я погляжу.
– Я встречалась с подругами.
– С другом, – внезапно поправила экономка. – И я даже знаю, с кем именно.
Наталья застыла на месте. Затем медленно повернулась и уставилась на Эмму Викторовну. Та смотрела на нее очень странно, надменно вскинув тонкие брови, с презрением в глазах.
