– А правда, ты куда провалился, Бузя? – Мясо плюхнулся напротив. – Совсем у нас не появляешься, мы уж не знаем, что и думать. Во двор не выходишь, в гаражах тебя тоже не видно. Совсем забыл старых друзей.
– Да, мы ведь столько времени дружили, – поддакнул Влад.
– Пока вы окончательно в скотов не превратились, – процедил Бузулуцкий.
– Ой! – Мясо картинно всплеснул руками. – У тебя, что же, совесть вдруг проснулась? Или тебе с нами больше не интересно?
– И с чего вдруг такие перемены? Мамка пригрозила из дома выгнать? – хохотнул Влад. – Да нет, тут что-то другое. Сема говорил, что видел, как тебя на полицейской машине к дому подвозили. Ничего нам рассказать не хочешь?
– Интересно. – Мясо злобно прищурился. – С чего это его полицейские теперь до самого дома подвозят? Может, он стукачом заделался?
– Я вот про то же подумал, – согласился Влад. – И с нами знаться не хочет. Может, ему пообещали что-нибудь? Отмазать от всего, если банду сдаст? Ну точно, вообще без вариантов.
– Ты окончательно страх потерял, Бузя? – Мясо угрожающе склонился над столом Степана. – Стукачей никто не любит, ты бы впредь с осторожностью друзей выбирал…
– А я и выбираю, – вскинул голову Бузулуцкий. – Вас двоих столько времени не видел… и еще бы столько же не видеть. Чтобы совсем забыть, как выглядите.
– Забыть не получится, Бузя. Я ведь тебе живо напомню, – пожал плечами Мясо.
Громко харкнув, он вдруг плюнул в тарелку, стоящую перед Степаном.
Бузулуцкого едва не стошнило. А потом обдало волной такого гнева и ненависти, каких он еще не испытывал. Схватив тарелку, Степан с силой впечатал ее в прыщавую физиономию Мяса, размазав картофельное пюре по всей его ненавистной роже.
И тут все вокруг будто взорвалось.
– Урод! – истошно завопил Мясо, резко отдергиваясь. – Влад, вали его!
Смахнув с лица остатки пюре, он набросился на Степана. Схватил Бузулуцкого за грудки, сдернул со стула и швырнул на пол. Влад подлетел сбоку и пнул Степана под ребра. Бок Бузулуцкого полыхнул мучительной болью.
Перекатившись, он с силой саданул ботинком Владу между ног, и тот взвыл на всю столовую. Мясо схватил стул за спинку, намереваясь обрушить его на Степана, но тут все вокруг заполнилось топотом и криками.
Учителя и старшеклассники вцепились в них, растаскивая в стороны.
А полчаса спустя Бузулуцкий сидел в кабинете завуча – грузной, неповоротливой тетки средних лет с волосами, выкрашенными в огненно-рыжий цвет. В школу вызвали Романа Кукушкина. Именно такой была договоренность, потому что матери Степана всегда было абсолютно наплевать на него и его проблемы.
К тому моменту, как Роман прибыл в школу, Степан столько всего наслушался от хозяйки кабинета, что у него уши горели.
– Малолетний преступник, моральный урод, – твердила Алевтина Дмитриевна, злобно глядя на него через письменный стол. – Давно по тебе тюрьма плачет, навязался же на наши головы. Нормальных ребят рядом с тобой даже держать боязно. Ты понимаешь, что ты угроза для всей школы?
Степан упрямо молчал, опасаясь вклиниваться в этот поток красноречия. Она его всегда недолюбливала. Начни он сейчас возражать, это только спровоцировало бы новый взрыв гнева.
– А вот и вы, – грозно бросила Алевтина Дмитриевна, когда Роман Кукушкин вошел в кабинет. – Присаживайтесь! И послушайте, что тут учинил ваш новоявленный подопечный!
Кукушкин заинтересованно взглянул на Степана, но тот старался на него не смотреть. Тогда он еще плохо знал Романа и не понимал, чего от него можно ждать. Злится ли он? Раздражен, но старательно пытается это скрыть?
Да и что он ему сделает? Все же Кукушкин ему не отец и вообще никто… А после недавно пережитого Степана вообще мало что может напугать.
– И что же он учинил? – устало осведомился Роман, присев рядом с Бузулуцким.
– Сегодня этот молодой человек устроил отвратительную драку в школьной столовой, – надменно заявила завуч. – Избил двух старшеклассников! Мы давно свыклись с его частыми отсутствиями, но теперь это? И что нам ждать в дальнейшем? Может, хоть вы на него как-то повлияете, а иначе ему придется задуматься о переходе в другую школу!
– Что это были за ученики? – спросил Роман.
– Да какая разница?
– Как их зовут? – слегка повысил голос Кукушкин.
– Валентин Баранин и Влад Казилов. А это имеет какое-то значение? – злобно осведомилась Алевтина Дмитриевна.
Валентин! Степан чуть заметно ухмыльнулся. Он понятия не имел, что Мясо зовут именно так.
– Я не устраивал драку, дядь Ром, – тихо сказал он. – Они сами начали…
– Закрой рот! – рявкнула на него завуч. – Я еще не давала тебе слова!
– Они первые начали, – не унимался Степан. Он уже вдоволь наслушался от этой злобной тетки и больше не мог молчать. – Я собирался обедать, никого не трогал, пока не подошли эти два урода…
– Следи за своим языком, мальчишка! – снова взвилась Алевтина Дмитриевна. – И я приказала тебе умолкнуть, пока старшие разговаривают!
– А ну, хватит! – твердо сказал Роман, и она замолчала, медленно покрываясь пунцовыми пятнами. – Сейчас я хочу послушать только Степана. Продолжай.
