Роман вошел в домик. Профессору ничего не оставалось, как посторониться. Помещение заполняли холсты, банки с красками, пустые позолоченные рамы. На полках, на рабочих столах из черного дерева, на тумбочке возле небольшого дивана.
На стенах вкривь и вкось висели пришпиленные булавками чертежи, на которых был изображен странного вида черный куб, покрытый какими-то значками и иероглифами. Изображение куба повторялось много раз, с разных ракурсов, сопровождаемое надписями, сделанными на латыни. Глядя на него, Кукушкин почему-то вспомнил чертежи и схемы различных изобретений Леонардо да Винчи. Чертежи куба по своему исполнению их сильно напоминали.
У одной из стен стоял большой двустворчатый шифоньер. Роман не сомневался, что и он забит красками и кистями.
– Я приготовлю вам чай, – сказала женщина и скрылась за дверью.
Профессор вопросительно уставился на Романа.
– Так что вы хотели узнать, Роман? – нетерпеливо спросил он. – Признаться, время позднее. Я уже собирался ложиться.
– Я не отниму у вас много времени, профессор. Сегодня нашли еще одно тело.
– Снова Хирург? – испуганно воскликнул профессор. – Боже, какой ужас! И кто стал его жертвой на этот раз?
– Молодой парень. Студент медицинского факультета.
Профессор озабоченно покачал головой:
– Скоро родители будут бояться выпускать своих детей на улицу!
– Уже боятся! Поэтому нам и нужно поскорее разобраться с этим нелюдем. Жертва выглядит, как и три предыдущие. Внутренние органы извлечены, мы их снова не обнаружили. Вы были известным хирургом, профессор. Я хочу попросить вас взглянуть на тело.
– Сейчас? – вскинул мохнатые седые брови старик.
– Не пугайтесь, ехать никуда не придется. У меня с собой несколько фотографий. – Роман показал профессору папку, которую захватил с собой.
– На этот раз вы нашли что-то необычное?
– Не сразу, но да, нашел, – подтвердил Кукушкин. – Характер самих разрезов. Меня интересует, возможно ли, что убийства совершались человеком, для которого держать в руке скальпель – обычное дело?
Роман приблизился к шифоньеру и повернулся к окну. За стеклом окончательно сгустилась ночь, он даже не видел очертаний садовых деревьев.
– Думаете, ваш убийца и правда самый настоящий хирург? – недоверчиво прищурился профессор. – Из тех, что прямо сейчас практикуют в клиниках города?
– Слишком уж аккуратно извлечены все органы. Возможно, я ошибаюсь, но мы уже готовы хвататься за любые зацепки. Если вы подтвердите мои догадки, начнем допрашивать всех практикующих хирургов. Выяснять их алиби. Искать любые зацепки.
– Ну хорошо, – согласился профессор. – Давайте посмотрим на ваши фотографии.
Роман направился к ближайшему столу. Старые половицы скрипели и прогибались под его ногами. Когда Кукушкин поравнялся с шифоньером, дверца вдруг слегка приоткрылась. Изнутри просочилась узкая полоса света.
– У вас что, в шкафу свет горит?
Роман удивленно повернулся к профессору – и в ужасе отшатнулся. Тот сейчас нисколько не напоминал добродушного старичка. Бледный, с перекошенным от злобы лицом, он замахивался для удара длинными блестящими ножницами.
Роман машинально отпрянул, и это спасло ему жизнь. Вместо груди, острия ножниц вошли глубоко в его плечо. Кукушкин взвыл от боли и повалился на пол, уронив со стола холсты и схемы с черным кубом.
Профессор вскинул руку с ножницами и снова двинулся на него. Роман, истекая кровью, выхватил пистолет и прицелился в старика. Благо тот всадил лезвия в его левое плечо.
– Бросьте ножницы! – рявкнул Кукушкин. – Немедленно!
Но старик, казалось, его не слышал. С жутким остекленевшим взглядом он продолжал наступать на Романа.
– Не стоило тебе сюда приходить! – прошипел он.
Лезвия ножниц сверкнули в воздухе.
В студии раздался оглушительный грохот выстрела.
Несколько секунд спустя в мастерскую ворвался перепуганный Семен. Выхватив на бегу пистолет, он ногой вышиб двери домика, едва не сбив с ног жену профессора, которая шла по садовой тропинке, держа в руках поднос с чайными чашками.
Мертвый профессор с вытаращенными глазами лежал на полу в быстро растекающейся луже крови. На его лице застыла жуткая гримаса убийцы-психопата. Роман, дрожа и зажимая рукой окровавленное плечо, поднимался на ноги. Он с трудом верил в происходящее, но заляпанные кровью ножницы валялись неподалеку.
– Нет! – истошно завизжала женщина.
Уронив поднос с чашками, она бросилась к телу мужа.
– Убийцы!!! Что вы наделали?!
Роман, шатаясь, толкнул дверь старого шифоньера. Шкаф оказался пустым. От сотрясения его задняя стенка немного отошла, в образовавшуюся щель проникал тусклый свет. Кукушкин пнул фанерную перегородку, и она отвалилась, а за ней открылась узкая лестница, уходящая вниз.
– Роман! – взволнованно произнес Семен, ошалело глядя то на шифоньер, то на бьющуюся в истерике старуху на полу. – Какого черта тут происходит?
Кукушкин молча покачал головой и с мрачной решимостью шагнул в потайной проход. Семен снова взглянул на окровавленное тело профессора, затем поспешил за Романом. Они спустились по лестнице и оказались в небольшом подвальном помещении.
