– Это тогда он себе этих татуировок наделал? – заинтересованно спросил Андрей.
– Да, примерно в ту пору. Они же все хотели крутыми казаться. А сами вечно у нас в участке на учете состояли. И Степан, и Рыжий, и Мясо… Да еще пара десятков человек. Конечно, те еще отморозки. Но однажды я такую картину наблюдал. Зима, скользко, у магазина весь тротуар покрыт льдом. Старушка одна вышла с полными пакетами продуктов в обеих руках. Поскользнулась, да и рухнула во весь рост. Все продукты разлетелись в разные стороны. И что думаете? Все примерные и законопослушные граждане идут себе мимо, на стонущую бабку – ноль внимания. Некоторые даже перешагнули через нее. А эти охламоны, которых вечно все от магазина отогнать пытались, бросились эту бабку поднимать. И продукты ей в сумки сложили, и пальто от снега отряхнули. А верховодил ими тогда Степан Бузулуцкий. Сами они, может, и не стали бы помогать, но он первым кинулся и остальных заставил. Я тогда понял, что парень-то в душе хороший. Есть в нем что-то такое, что еще ни мать, ни поганые дружки испортить не успели. С тех пор и начал я к нему приглядываться… А тем временем по городу начали молодые ребята исчезать. Жуткие времена были… Несколько человек тогда пропали, парни, девчонки, в основном студенты из разных учебных заведений. Потом их тела за городом находили в ужасном состоянии. Мы поначалу думали, что убийца их просто режет ради удовольствия, но потом поняли, что все не так просто. У них внутренние органы удалены были, да так чисто и гладко, будто в настоящей операционной. Потому этого маньяка Хирургом и прозвали. За этим уродом еще кто-то стоял из криминальных кругов. Это уже позже выяснилось, что все для черного рынка донорских органов затевалось… Жуткие времена, – повторил Роман.
– И правда, жуть, – посерьезнев, проговорил Юрий. – Но при чем тут Бузулуцкий?
– Я к тому и веду, – сказал Кукушкин. – Степан однажды тоже пропал. Иду как-то мимо их любимого магазина, остальные мальчишки сидят, а его нет. А я многих знал тогда по разным делам. А куда, говорю, Бузулуцкий делся? А они руками разводят. Пропал, мол, и дома его нет. Мамаша снова в запое, дверь в квартиру настежь открыта. И в школе не появлялся… Но школу они тогда часто пропускали, так что учителя тревогу не стали поднимать. А мне эта история сразу не понравилась, будто почувствовал что-то… Напарника у меня Семеном звали, он, кстати, все еще в органах служит. На повышение недавно пошел. Мы с ним вместе дело Хирурга расследовали. И вот буквально на следующий день…
Роман откинулся на спинку стула, хмурясь, вспоминая те жуткие события.
Хроническая усталость. Именно так Роман Кукушкин охарактеризовал бы свое состояние в то время. Он не спал уже почти двое суток и удивлялся, что вообще еще способен держаться на ногах. Спасибо Семену, верному напарнику, который то и дело подкармливал его энергетическими батончиками и поил какими-то странными бодрящими напитками, столь популярными у современной молодежи.
«Зарядись по полной!» – прочитал Кукушкин на очередной жестяной баночке, которую сжимал в руке. Именно это ему сейчас и было нужно. Роман вдруг поймал себя на мысли, что сжимает пустую банку уже минут десять, тупо глядя на проносящиеся за окном машины черные деревья.
Кукушкин тяжело вздохнул. Голова уже плохо соображала. Он опустил стекло и выбросил пустую банку из окна машины. Она тут же исчезла в ночной тьме. Мусорить вроде бы нехорошо, но обочина проселочной дороги и так завалена разным хламом. Одна банка ничего не изменит.
Всего в паре километров отсюда находилась свалка, но создавалось впечатление, что местные дачники предпочитают вываливать свои отходы прямо на дорогу, не доезжая до места. Роман их хорошо понимал. Уже четвертая жертва Хирурга была обнаружена на местном пустыре, засыпанная грудой мусора. Немудрено, что жители ближайшего коттеджного поселка побаивались там появляться.
Тело, вернее, то, что от него осталось, нашли случайно, когда работники свалки решили сгрести разросшиеся кучи бульдозером. Ковш машины снял верхний пласт отходов, тут и обнаружилось то, что никак не должно было там находиться.
Бульдозериста, молодого парня лет двадцати, несколько часов потом трясло, словно в сильной лихорадке, несмотря на бутылку спиртного, которую влил в него местный сторож. Тот уже ничему не удивлялся. Аналогичный случай произошел всего неделю назад на другом краю этого пустыря.
Роман и Семен отъехали от свалки несколько минут назад. Узкая дорога петляла между высокими темными соснами. Машина подскочила на очередном ухабе. Кукушкин, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее, устало помассировал переносицу.
Семен, сидевший за рулем, бросил на него быстрый настороженный взгляд.
– Четвертая жертва, – задумчиво проговорил Роман. – И до сих пор никаких зацепок… Что мы упускаем? Ведь должно быть что-то, что этот мерзавец не предусмотрел!
– Ты плохо выглядишь, Роман, – осторожно заметил Семен. – Может, кофе хочешь? У меня полный термос валяется на заднем сиденье.
