Глава сел обратно в кресло, уступая право голоса вышеназванной. Най-Шам Ро-Ини тан Керан, старейшая тари на планете, сама ещё пятнадцать лет назад бывшая Главой, неохотно поднялась. Не так давно отметившая свой двухсотый год жизни, она вовсе не казалась развалиной. Случившееся ударило не по здоровью — по духу: она едва заставила себя прийти на это заседание.
— Я до последнего мгновения отказывалась верить тебе, достойный Тори-Маэ, — негромко сказала она, и в голосе её слышался надлом. — Но допрос пленников развеял последние сомнения… Коллеги, я вынуждена заявить, что ошибалась и всю сознательную жизнь заставляла ошибаться весь народ.
— Твоя ошибка делает тебе честь, достойная Най-Шам, — произнёс Глава. — Вера в победу лучшего над худшим ещё никого не позорила. Однако сейчас она может сослужить нам плохую службу.
— Спасибо, достойный Тори-Маэ, но для меня достаточно осознания великой ошибки, чтобы навсегда сложить полномочия члена Высшего совета. Прошу занести моё требование об отставке в протокол собрания и рассмотреть его.
— Оно будет рассмотрено отдельным пунктом, — кивнул Глава. Ему бесконечно жаль было выводить из состава совета старую тари, былую учительницу, но если таково её собственное решение, волю Старейшей следует почтить. — Вернёмся к нашей главной проблеме. К памяти пленников и данным из уцелевшего терминала их корабля. По закону мы не имеем права задерживать столь важную информацию больше, чем на сутки. Мы обязаны оповестить всю Тарину о готовящемся вторжении агрессивной инопланетной расы. Это будет величайшее потрясение основ общества со времён Трёхлетней тьмы. Боюсь, в народе могут проявиться деструктивные тенденции.
— Верующие обязательно спросят, чем мы навлекли на себя гнев Единого, — согласился Верховный Маргат. — Я должен буду сказать правду.
— Иначе и нельзя, мы, тари, легко распознаём ложь.
— Я говорил не об искажении истины, а об умолчании её части. Сказав об ошибке, я имею полное право не называть имён. И всё же… Всё же будет трудно.
— Мы будем вынуждены изменить систему воспитания детей… — сокрушённо вздохнула глава Совета образования.
— Для этого нужно, чтобы у нас было будущее, — проговорил Глава. — Чтобы обеспечить это, мы, как ни горько это звучит, обязаны создать армию.
— Снова воевать, убивать? — взвилась глава всех учителей планеты. — Как можно!
— Ну, в противном случае убьют нас, — сказал глава экономического совета. — Подумай, коллега, будет ли лучше сохранить жизни наших детей ценой милитаризации планеты, или отдать их на заведомую гибель, но сохранить наши прежние принципы?
— Иной раз мне кажется, что лучше умереть, но остаться собой… — глава учителей, не скрывая горя, закрыла лицо руками.
— Каждый тари распоряжается своей жизнью как пожелает. Но распоряжаться жизнями всего народа — это величайшая ответственность и гигантская тяжесть на душе, — произнесла Старейшая. — Почему раса, называющая себя катэри, без колебаний решает судьбы отдельных личностей и целых народов, не испытывая никаких угрызений совести?
— Они вымирают! — запальчиво воскликнул глава медицинского совета — самый молодой из собравшихся. Ему не было и шестидесяти — ни единой морщинки на лице, глаза ещё кобальтово-синие, не посветлевшие со временем. — Я лично курировал исследование их ДНК — они же наполовину искусственные, склеенные из исконно катэрийской наследственности и кусочков ДНК неизвестных нам рас. Воины, попавшие к нам, даже потомства оставить не могут! Этот народ отчаянно пытается выжить!
— За счёт других, — напомнил Глава. — Допускаю, что многие тари откажутся участвовать в убийстве даже агрессивных иных, но не допускаю, что таковыми окажутся все тари… Я принял решение. Мы будем защищаться.
— Как тонка грань между защитой и искушением напасть! — учительница уже просто рыдала.
