Все мусульмане были объявлены террористами; по крайней мере, потенциальными. Некоторые считали, что все они — мужчины, женщины и даже дети — подкладывают бомбы на улицах. На мусульман нередко нападали. Сжигались мечети. Но это только вызывало ответную реакцию. Происходили новые убийства, новые взрывы. Призывы к джихаду со стороны мусульманских экстремистов.
— Я все это знаю, — сказал Майкл. — Зачем вы мне рассказываете?
— Чтобы вы поняли, — спокойно ответил священник. Его руки покоились на коленях, тело было неподвижно, только губы двигались. — Я в то время работал в Ватиканском государственном секретариате. Наша разведка давала информацию, которая заставляла нас серьезно беспокоиться. Мы пришли к мнению, что положение может ухудшиться безнадежно. Возникла опасность второго Холокоста. Нашей целью было примирение, однако проповедники со своих кафедр призывали к новому крестовому походу.
Как вы знаете, около четырех лет назад началась новая волна насилия. Она застала всех врасплох. Не только политиков — их все застает врасплох, — но и всех остальных, даже службы безопасности и разведки. В течение нескольких лет европейские спецслужбы добились большого успеха в борьбе с терроризмом. Во Франции, Италии, Германии, Англии, Голландии — практически повсюду — были обезврежены главные террористы. Десятки оказались в тюрьмах, остальные либо бежали на Ближний Восток, либо были в могиле. Террористические организации были уничтожены, службы безопасности и таможня конфисковали горы оружия и боеприпасов. А затем взрывы и стрельба начались снова.
Кто-то занял место Абу Нидаля и Абу Аббаса. Кто-то создал террористическую сеть. Все расследования кончались ничем.
Примерно с год назад ватиканская разведка наткнулась на кое-какие следы. Проблема состояла в том, что они вели в разные стороны. Одни — в европейские страны, другие — на Ближний Восток, некоторые — в Египет. По ряду причин именно последние казались самыми многообещающими. Поэтому было решено послать человека в Каир. Этим человеком оказался ваш брат. Пол был лучше других подготовлен для работы в мусульманском окружении.
Ваш брат был замечательным человеком. Он был не только священником, не только ученым. Вы никогда не знали всех его талантов. У него были такие связи, о которых вы не могли бы и догадываться, даже с вашим опытом разведывательной работы. Он был буквально вездесущ.
Сделав паузу, Верхарн продолжил:
— Он нашел... Ваш брат нашел... человека. Его звали эль-Куртуби. Абу Абдалла Мухаммад эль-Ку-ртуби.
В комнате стало холодно. Огни за окном погасли. По небу протянулись тени.
— Это не настоящее его имя, — продолжал Верхарн. — Это мусульманское имя, которое он принял, когда перешел в ислам, тридцать лет назад. Прежде его звали Аларкон-и-Мендоса — отец Леопольд Аларкон-и-Мендоса, испанский священник.
Казалось, отца Верхарна что-то тревожит. Он то и дело бросал взгляды на пустые полки.
— Он перешел в мусульманство приблизительно в 1969 году. Тридцать лет назад. Неизвестно, что им двигало, где и как это произошло; те, кто знал, предпочитали помалкивать. Хотя в свое время скандал был крупный. Сама мысль о том, чтобы христианин перешел в ислам, казалась немыслимой. А тем более священник! Конечно, эта история породила множество слухов, но испанские церковные власти быстро замяли ее. Завели было и досье, но убрали подальше, с глаз долой — из сердца вон. Так им казалось.
Мы не знаем, что случилось с ним после этого. Есть предположения, что он отправился в Северную Африку, в Марокко или Алжир, и вступил в суфийский орден. Ходили слухи, что он живет в Саудовской Аравии, учится в религиозной школе в Медине. Другие утверждали, что все это время он провел здесь, в Каире, в Эль-Азхаре. Я не знаю.
Но ваш брат добыл доказательства, что в конце 1970-х годов он жил в Египте. И не просто жил, а даже приобрел репутацию святого. И я могу в это поверить.
Должно быть, он проповедовал с фанатизмом и страстью. В этом нет ничего необычного: в неофитах горит такой внутренний огонь, какого нет в других людях.
Он вскоре присоединился к Мусульманскому братству, Ихван-эль-Муслимун. Но не успокоился. Братство казалось ему слишком пассивным. Ему нужно было больше страсти и активности. И он оказался среди более экстремистских группировок, «джамат-исламийя». К этому времени он бегло говорил и читал по-арабски. Он читал запоем, встречался с идеологами нового ислама, ортодоксами вроде Шукри Мустафы и Карама Зухди. И наконец, в 1981 году создал собственную группу, назвав ее Ахль эль-Самт.
— Ахль эль-Самт? Люди Молчания?
Верхарн кивнул.
— Я никогда не слышал о них.
Священник снова кивнул.
— Конечно, — подтвердил он. — Я был бы удивлен, если вы слышали. Я был бы удивлен, если бы об их существовании знало больше десяти человек. Именно поэтому эль-Куртуби выбрал такое название. Это была секретная организация внутри секретной организации. Первоначально своей целью они ставили работу за границей — обращение людей запада, в первую очередь молодых католиков, в ислам, эль-Куртуби обладал в этом деле опытом.
