– Возможно, ты прав, – не смогла не согласиться Лаэрта на это.
Утром они покинули последний постоялый двор на этой стороне перевала. За несколько утренних часов, пока солнце не обжигало голову, они успели преодолеть большую часть запланированного на сегодня пути.
– Остановимся на обед? – оглядевшись, спросила Лаэрта. – Дальше начнется подъем в гору, пусть лошади отдохнут.
С этим Искрен не стал спорить. Они обустроились на поляне рядом с дорогой: ожидать других путников, способных помешать их трапезе, не приходилось – дорогой не так часто пользовались. Неспешно съев прихваченный с постоялого двора обед и немного отдохнув, они отправились дальше.
– Сейчас подъем вверх метров на двести, за ним плато, на котором есть вода, лучше будет там и остановиться, чтобы потом не пришлось устраивать лагерь в темноте, – вновь взбираясь на коня, заметила Лаэрта.
– Ты здесь бывала? – удивился Искрен её знанию дороги.
– Нет, книжек много читала, – ухмыльнулась девушка, в который раз поражаясь обширности библиотеки Озара, в которой нашёлся и путеводитель по землям Русаков.
Так они и поступили. Довольно легко и неторопливо преодолев последний подъем, по прошествии всего нескольких часов после обеда они остановились на ночлег.
– Почему мы не наняли слуг? – запоздало посетовала Лаэрта, когда они два часа спустя наконец закончили ставить лагерь.
У Искрена не было никакого опыта в полевой жизни, лишь чистый, незапятнанный энтузиазм, а она, хоть и путешествовала с цирком больше двух месяцев, всё же большей частью лишь посильно помогала в их обустройстве на ночлег и, столкнувшись с необходимостью всё организовывать самой, поняла, насколько это не просто.
– Я как-то и не подумал об этом, – стыдливо ответил юный маг.
И Лаэрта вновь поняла, что виновата во всём только она: действительно, ему слуги никогда не были нужны, а вот ей можно было и подумать об облегчении жизни. Но что поделать, и её избаловало обладание звездой, что хоть и не имела воли, а соответственно, желания, её, Лаэрты, желания исполняла ещё до того, как она сама их осознавала.
– Назовём это опытом, – вздохнула Лаэрта, ибо теперь-то уж что поделать? Придётся им как-нибудь самим.
Спать в горах в палатке без магии оказалось делом малоприятным: к утру так похолодало, что они проснулись от клацанья собственных зубов, а потому, едва начало светать, Искрен и Лаэрта начали собирать лагерь, чтоб хоть как-то согреться. Делали они это, конечно, в два раза дольше, чем планировали, потому что вещи, прекрасно помещавшиеся в поклажу накануне, за ночь словно размножились и увеличились в размере по крайней мере вдвое. Кое-как распихав всё своё имущество по дорожным сумкам, к полудню они всё же вновь тронулись в путь.
В этот день каждый подъем перемежался спуском, так что временами им приходилось сходить с лошадей и вести тех под уздцы на особо крутых тропинках. Уже спустя пару часов такого пути они изрядно вымотались и, поднявшись на очередной перевал, встали на обед. Но вскоре начавшийся ливень, то и дело перемежаемый градом, заставил их быстро собраться, дабы спуститься в следующую долину.
Едва Искрен и Лаэрта начали спуск, как вышло солнце: такова уж погода в горах, за час могут смениться все времена года. Однако открывшаяся перед ними долина окупила все невзгоды предыдущего пути: умытая прошедшим дождём зелень ярко переливалась на солнце, отчего природа казалась радостной, словно заигрывающей с ними. Человеческий глаз не в силах был полностью объять расстилающуюся красоту, но путешественники всё равно во все глаза смотрели на серо-зелёные склоны и сверкающую внизу долину. Долго наслаждаться видом им всё же не удалось – на их глазах поднялось облако и заволокло всё, что было дальше двух метров от них, словно норму роскошных видов они сегодня уже исчерпали.
К вечеру они спустились к кедровой роще и, вспомнив свою скорость сборов лагеря, решили остановиться на ночлег пораньше. Как оказалось, поступили совершенно правильно: вскоре после их ужина снова начался дождь, так что они, совершенно вымотавшись за день, с радостью спрятались от дождя в палатке и с чистой совестью пораньше легли спать.
Шедшая всю ночь гроза ничуть не помешала им выспаться, хоть вспышки молнии и были такими яркими и частыми, что при желании можно было, не выходя из палатки, заштопать носок. Усталость и недосып прошлой ночи сделали своё дело, и Искрен и Лаэрта спали как младенцы, невзирая на непогоду.
Путешественникам оставалось сделать последний рывок, ибо за день они должны были наконец преодолеть перевал и начать спуск в долину Падер. Опыт – страшная сила, и в этот раз Искрен и Лаэрта собрали лагерь вдвое быстрее, а когда, выйдя из рощи на открытый участок, они позволили солнцу и ветру просушить их намокшие за ночь вещи, день и вовсе показался чудесным. И Лаэрта, несмотря даже на ноющие от постоянной смены погоды раны, не могла не оглядываться восхищенно по сторонам.
