– Может, и стоило совершать такие прогулки раньше, виды просто потрясающие, – вторил её настроению Искрен, не забывая вертеть головой и стараясь вобрать в себя как можно больше окружающей их красоты.
– Скажем, что мы помолвлены, – неожиданно для него заметила Лаэрта.
– Что? – слегка заикнувшись, переспросил Искрен, поскольку был совершенно не готов к тому, что услышит подобное.
– Дай хоть один шанс моей репутации, – рассмеялась над его удивлением девушка. И пояснила: – Мы путешествуем вдвоем уже две недели и не являемся родственниками.
– А, в этом смысле, – наконец понял он. – Да, конечно, давай скажем, что мы помолвлены. Почему нет?
– Ну ладно, жених, – ухмыльнулась Лаэрта: её так давно никто не звал замуж, что она успела заскучать.
Искрен поёжился, но ничего не сказал. Женитьба не входила в его ближайшие планы, и даже став лишь формальным женихом, он почувствовал себя некомфортно.
Вскоре в очередной раз поднявшийся туман заволок всё кругом, и на последний перевал путешественники поднялись в молоке. Наверху вновь начался град, сменившийся снежной бурей, словно настоящая зима пришла в горы.
– Падер встречает нас! – прокричал сквозь ветер Искрен.
– Что? – не поняла Лаэрта.
– Падер – снегопад в переводе с одного из древних языков1, – пояснил юноша, закрываясь от ветра.
Лаэрта лишь кивнула, клацая зубами, мог бы и внизу об этом сказать – она бы оделась потеплее.
Всё так же под снегопадом, который оказался местным приветствием, они спустились вниз к озеру. Начало темнеть, и хоть им и оставалось не так далеко до замка Русаков, они решили не рисковать, путешествуя в темноте, и остановились у озера на ночь. Здесь не было ветра, а снег, покрывший всё вокруг ровным белым одеялом, был совсем не глубок. Наскоро расчистив место под лагерь, они первым делом развели костёр и несколько согрелись.
– На самом деле нам везёт, мы могли застрять в горах на несколько дней, будь снегопад сильнее.
Лаэрта, глядя на редкие уже снежинки, согласилась с Искреном. Небо прояснялось, а тонкий слой выпавшего уже снега растает завтра с первыми лучами солнца.
Ранним утром, с восходом, они обогнули озеро и вышли на утоптанную дорогу. Ещё пара часов пути – и от пройденной ими вчера зимы не осталось и следа. Перед ними раскинулась долина, окружённая со всех сторон горами, где белыми от снега, где радужно разноцветными от природных минералов в почве, а где изумрудно-зелёными от проросшего хвойного леса. В центре долины располагался довольно большой город – Падер – столица земель Русаков традиционно носила то же название, что и их земли. А сам замок Русаков был несколько в стороне от города. Туда путешественники и направились.
Это был довольно мрачный снаружи замок. Ни ухоженных газонов, ни посыпанных белым камнем дорожек, ни даже плюща, мягко ползущего по каменным стенам и скрывающего их мрачную сырость. С первого взгляда, брошенного на это место, возникало непреодолимое желание развернуться и уйти, с тем чтобы никогда сюда не возвращаться. Наибольшую неприязнь вызывали пустые, какие-то неуместно голые глазницы окон. Мало кто мог представить, вообразить даже в самом страшном из кошмаров, что этот замок может быть обитаем. Но это действительно было так. Хозяева нисколько не обращали внимания на мрачность окружающей обстановки. У них было всё, что необходимо, а внешность слишком часто бывает обманчива.
Стоило лишь пересилить себя и перешагнуть порог замка, чтобы неожиданно оказаться в совершенно другом мире. В холле – первом помещении замка – был расстелен мягкий ковер неброских тонов зеленого цвета. Ярким пятном на стене выделялась столь искусно написанная картина, что казалось, что играющие на ней в чехарду дети вот-вот сойдут с полотна и с весёлым гоготом умчатся вглубь замка. При переходе в следующую комнату из головы напрочь вылетала неказистая наружность замка. Большой зал с камином в человеческий рост был роскошным и в то же время неброским. Вещи столь органично вписывались в интерьер, что и помыслить было нельзя о необходимости перестановки или переделки.
За рассматриванием обстановки Искрен и Лаэрта не успели заскучать – довольно скоро к ним вышел сам хозяин замка, которому сообщили о появлении незваных гостей. Мороз Русак, под стать своему имени, был мужчина за 70 с копной густых, белых от седины волос.
– Рад приветствовать вас в своём доме, нечасто у нас бывают гости, – радушно встретил их он. – Вы, верно, желаете отдохнуть с дороги, путь был неблизкий, я полагаю.
Искрен и Лаэрта единогласно согласились и позволили проводить себя в отведенные им покои, где их ждала горячая ванна. И Искрен нашёл ещё одни повод совершать столь безумные утомительные путешествия, помимо любования красивыми видами: возвращение к комфорту после нелёгкой походной жизни было сродни блаженству. Каждое столь привычное в обычной жизни действо, как то горячая ванна или сон на мягкой перине, воспринималось с совершенно новой стороны, принося маленькое, но такое ощутимое счастье.
