Сложнее всего всё оказалось с диадемой Русаков: уже более 50 лет никто из их семейства не покидал Падер. Даже во время их прошлого правления Мороз Русак умудрился сделать это, ни разу не покинув пределы своих земель. А учитывая, что следующий виток престолонаследия дойдёт до их семьи лишь через двадцать с лишним лет, покидать Падер у них не будет необходимости ещё долго.
– В конце концов, не такая уж я и гордая, если никто из Русаков не желает покидать свою вотчину, могу сама наведаться к ним в гости, – задумчиво пробормотала Лаэрта во время очередного обсуждения.
– И как ты намереваешься это сделать? – не без некоторой издёвки поинтересовался Вид. – Наша магия не действует так, как должно, а своей у тебя нет.
Девушка не отказала себе в удовольствии ухмыльнуться в ответ.
– Ножками! Вот этими длинными и красивыми ножками, – и, с удовлетворением отметив, как Стоумы перевели взгляды на её ноги, добавила: – Да ладно, шучу. Не своими ножками, конечно. Но вы же не пожалеете бедной несчастной избраннице судьбы для осуществления её великой миссии пару лошадок?
– Ты не можешь одна путешествовать через горы, – попытался вразумить её Искрен. – Падер – одна из самых труднодоступных территорий. Мы поселились в горах, чтобы люди не докучали нам, но до них добраться ещё сложнее. Нужно преодолеть горы по всего одному перевалу. Дорога только в одну сторону займет не меньше двух недель, и это если повезёт с погодой.
– Ну и отлично, – легкомысленно согласилась Лаэрта. – Коронация Говена лишь через три месяца, у нас будет достаточно времени в запасе.
– У нас? – заикнувшись, переспросил Искрен, подозревая, что именно для него это «у нас» ничем хорошим не обернётся.
– Ты же сам сказал, что я не могу путешествовать одна, – обезоруживающе улыбаясь, заметила девушка в ответ.
Что бы он ни думал, она была уверена в его согласии. Он почти месяц выхаживал её, и теперь, как бы порой не ругался, и он, и она понимали, что он свыкся с необходимостью опекать её. «Мы в ответе за тех, кого спасли», – как-то заметила ему Лаэрта, ибо у неё осталось не так много козырей, и она не собиралась разбрасываться могущественными магами, что, чувствуя ответственность, опекали её как котёнка. И она была совсем не против быть подобранным под дождём, едва живым, жалким котёнком, от которого не было никакой пользы, лишь бы они продолжили опекать её. Что же касается того факта, что их магия пока не работала, а точнее, работала совсем не так, как от неё ожидается, так это дело, как говорится в пророчестве Чародея, поправимое, и пока они будут верить в то, что у неё получится это исправить, они продолжат ей помогать.
Несколько дней ушло на сборы – путь предстоял неблизкий, а на магию рассчитывать не приходилось. Сопровождать Лаэрту пришлось Искрену, что и неудивительно – кого, как не молодежь, посылать на безрассудные поступки? А совершать длительное путешествие обычным человеческим способом для некогда могущественных магов было именно безрассудством. Несмотря на пессимистичный настрой Стоумов, первая неделя их пути прошла довольно легко и спокойно. В это время их маршрут пролегал по довольно густонаселённым местам, так что каждую ночь они находили более-менее приличный постоялый двор, а возможность поесть домашней еды, принять горячую ванну и выспаться в условно мягкой постели скрасит любое путешествие.
В начале второй недели они вышли к перевалу. Погода обещала быть хорошей, так что они планировали преодолеть его за несколько дней, что не отменяло необходимости провести несколько ночей под открытым небом в горах. Лаэрту подобного рода вероятность пугала не сильно – путешествуя с цирком, она часто ночевала с ними в поле, и самое неприятное, что в таких случаях случалось, – небольшой дождь. На этот случай у них с Искреном имелась отличная влагостойкая палатка, ведь не напрасно ж каждый из них вёл по две запасные лошади с поклажей. Искрен же, напротив, мало представлял прелести ночёвки под открытым небом. Он часто путешествовал, но это были путешествия совсем иного толка, когда он по одному своему желанию мог оказаться сколь угодно далеко, так что ему не приходилось недели проводить в дороге, чтобы добраться из одной точки в другую. Да и что должно было произойти, чтоб маг, одной силой воли способный создать дом, постоялый двор, а то и небольшой городишко и имеющий возможность спокойно переместиться практически в любую точку мира, вдруг решил ночевать под открытым небом? Подобного рода обстоятельств на его веку ещё не случалось, и порой, недобро глядя на Лаэрту, он думал, что и не случилось бы впредь, не открой он в ту злополучную ночь ворота.
– То есть духа авантюризма в тебе нет совсем? – рассмеялась Лаэрта в ответ на долгие и пространные рассуждения Искрена на тему «Почему он ни разу в жизни не ночевал в палатке?».
– Я просто не представляю, что человек по своей доброй воле и в здравом уме полезет в горы или забредёт подальше в лес исключительно ради удовольствия поспать под открытым небом, – в свою очередь удивился Искрен.
