Одд жевал табак, сидя на сенном тюке около ворот. Восходящее солнце прорезало яркой красной линией горизонт, освещая половину изувеченного лица. Инг уехал в Линжу, а в деревне стало как-то совсем тихо. Солдаты его отряда выволокли семью местного плотника на улицу, чтобы занять дом для ночлега, те же спрятались в таверне и теперь наружу не выходили. Да половина деревни спит теперь в лачуге трактирщицы: печь забегаловки работает не переставая, свет горит и днём и ночью, только… тихо как-то.
Одд размышлял о том, что будет, если он устроит разнос без приказа Инга. У него прям руки чесались что-нибудь этакое сделать. Особенно после того, как он потерял из виду старуху Весту. Та тоже, наверняка, сидела в трактире, будто чуяла недоброе.
Кинув взгляд на догоревший факел, Одд зловеще улыбнулся. Если деревня вдруг неожиданно сгорит, сидеть тут будет незачем, и он сможет вернуться к основной армии князя. Ингу можно и соврать: кто докажет, что таверна не сама загорелась — вон, сколько света внутри. Похожей ложью можно склонить на свою сторону и мужчину имитатора. Как он узнает в походе, что старуха сгорела заживо?
Одд спрыгнул с тюка, выплюнул табак и стянул со столба факел. Недалеко стоял прикрытый чан с горючей жижей. Погрузив почерневшую паклю внутрь, Одд вытащил из кармана далуанский камень и с его помощью добыл огонь.
Спящая деревня не могла ждать того, что произошло дальше. Даже солдаты ничего не знали: часовых Одд не выставлял, поэтому и свидетелей не нашлось.
Сначала загорелись деревянные лавки у входа, затем сухая трава, кучей лежащая в стороне. Одду показалось, этого мало, и он вернулся за чаном с горючим, чтобы обильно полить стены таверны.
Оранжевыми рваными тряпками заколыхалось пламя на утреннем ветру, тишину разорвал треск умирающего дерева, а вот саманные стены пока гореть не хотели, темнея и вспыхивая короткими жёлтыми огоньками. Одд продолжал поливать их горючим и, наконец, закинул факел на крышу, которая уже не устояла и вспыхнула, словно спичечная головка.
Решив, что дело сделано, Одд отправился на прежнее место, ожидая приятную его слуху музыку — крики горящих заживо людей.
***
К обеду в кабинете Романа собрались заинтересованные в будущем походе лица. Среди воинов и советников Кир чувствовал себя лишним, как если бы перепутал дом и завалился в гостиную чужой семьи. Гудред обменивался приветствиями с отрядом Агнара, Рен шептался с Ли Су, Мария слушала шутки Зубери и лишь Камо поддерживал Кира в молчании.
Когда присутствующие расселись по местам, Роман начал долгий монолог. Ивес был прав: советник огласил план, отметив опасность и важность миссии. В глазах Кира он искал согласие и подчинение, малейший намёк на то, что незнакомец не подведёт.
— Я бы хотел попросить, — осмелился прервать Романа Кир, — чтобы вы отправили людей в мою деревню. Боюсь, Веста и Анна попадут в беду. Я должен знать, что они в безопасности.
Роман переглянулся со вторым советником.
— Да, Кир, — отозвался Гудред, — напишу письмо ревизорам, их корпус недалеко от Линжу.
— Спасибо.
— Есть ли у тебя иные пожелания?
— Нет, больше нет.
— Даже не спросишь, что тебе будет за излечение императора?
— Да всё равно. Главное домой в целости вернуться.
Едва заметные тени улыбок пронеслись по лицам членов отряда, но не было в них иронии, только странное тепло и нечто неуловимое, похожее на уважение и печаль.
— Ничего-ничего, вот вернётся, тогда и услышите от него ультиматумы, — не удержался и вставил Ли Су.
— Да ну тебя, — отмахнулась Мария. — Опять за своё. Брюзга.
Агнар потирая заросший подбородок, глядел в пустоту. На его плечи ложилась немалая ответственность, которую в этот раз придётся разделить с незнакомцем. Одно дело отвечать за себя, другое — довериться пивовару из захолустья. Кир всё это понимал и, отчасти, сочувствовал главе отряда, но и успокоить его не мог, так как и сам не был уверен в успехе.
— Итак, цель ясна, — резюмировал Роман, — пересекаете границу с Далу, направляетесь в лекарский центр Синего города, обосновываетесь там на несколько дней, пока Кир не получит необходимые знания, затем возвращаетесь обратно.
Теперь о конспирации. Мы с Гудредом подготовили для вас одежду и музыкальные инструменты…
— Музыкальные? Мы гуслярами заделаемся? — хохотнул Ли Су. — Очень интересно…
Встретившись с суровым взглядом Агнара, мужчина осёкся и замолчал, а Роман, сделав вид, что его никто не прерывал, продолжил:
— Агнар доложил, что Мария играет на духовых, а Ли Су неплохо управляется со струнными и смычковыми.
— Так и есть, — гордо вздёрнул подбородок Ли Су.
— А ещё у одного из близнецов… — Роман замялся, не сумев отличить нужного брата.
— Камо играет на калимбе[1], — помог Зубери. — Он всегда носит инструмент в походной сумке. Можно сказать, его увлечение.