– Наши с тобой линии следуют точно до этого момента, чтобы разветвиться затем в разные стороны. Порой это создает баланс, порой – проблему.
Ева задумчиво провела пальцем по горлышку одной из тех шатких чашек, которую подарила им жена Фини.
Рорк поместил эту чашку здесь, в своем личном пространстве, поскольку ценит и принимает семейные символы. Они значат для него гораздо больше, чем для самой Евы.
– Словом, если окажется, что убила Роббинс, я обращусь к Мире. Попрошу ее провести психологическую экспертизу, оценить ситуацию и состояние женщины. Заключения Миры всегда обладают весом.
– Так же, как и твои.
– Но тут мы забежали далеко вперед. А сейчас? Сейчас я намерена как следует нажать на нее, устроив повторный допрос. Хоть я и знаю, каково это – отвечать на подобные вопросы.
– И ты намерена отстаивать ее, если окажется, что она – убийца. Поскольку для тебя это не просто долг, не просто служебная обязанность.
– Тут нет ничего личного.
– Вздор, – мягко заметил он, не обращая внимания на ее недовольный взгляд. – Объективное расследование не исключает персонального участия. Твой опыт и понимание психологии жертвы, с точки зрения самой жертвы, являются такой же неотъемлемой частью твоей личности, как врожденные инстинкты и профессиональное обучение. Тебе суждено совместить все углы пресловутой триады: жертва, коп, убийца. И каждый из этих углов ты знаешь изнутри.
– Поскольку я не только была жертвой, а со временем стала полицейским. Я еще и убивала.
– Верно. Ты отнимала жизни, чтобы спасти свою собственную и жизни других людей. Этот груз тебе суждено нести до самого конца наряду с тем, что случилось давным-давно, когда ты была невинным и беззащитным ребенком. Это те элементы, из которых складывается твоя личность.
– Возможно, все дело в том, что мне не хочется видеть убийцей Киру, – сунув руки в карманы, она подошла к его столу. – Мне было бы куда проще, если бы преступником оказался тот же Копли.
– Пожалуй, тут я могу тебе помочь.
– Правда? Давай выкладывай.
Подняв с коленей кота, Рорк аккуратно опустил того на пол. Затем он повернулся лицом к Еве и с довольной улыбкой похлопал себя по колену.
– Перестань дурачиться. Я пришла сюда не для того, чтобы поразвлечься.
– Это цена за сведения. Причем вполне справедливая, – он вновь похлопал себя по ноге.
Еве ничего не оставалось, как усесться к нему на колени.
– Ну как, удовлетворен?
– Скажем так, надеюсь на скорое удовлетворение. Но пока достаточно и этого.
Пробежав пальцами по клавиатуре, он вывел на экран ряды цифр.
– Тут у нас деньги Квигли, в частности, доля Наташи. И доля, как видишь, неплохая.
– Ха! Жалкие четверть миллиарда? – Ева с ухмылкой взглянула на Рорка. – Просто копейки по сравнению с тем, на чем я сижу.
– Ну, это как посмотреть.
– В любом случае это я уже знала. Младшая сестричка получила примерно столько же. Общие вложения и фонды, пока обеим не исполнилось двадцать пять. С этого момента каждая пошла своей дорогой. Старшая сестра приобрела дом в Нью-Йорке и еще один на Арубе, а кроме того – квартиру в Париже. Все на свое имя. Младшая сестра с мужем, чье состояние и того меньше (каких-то сто семьдесят пять миллионов), вместе купили свой нью-йоркский дом. Есть у Мартеллы и квартира в Париже – в том же здании, что и у сестры. А с мужем они еще прикупили поместье на Сент-Люсии. В свою очередь, на счету у Копли насчитывается жалких шесть миллионов.
– Одним словом, нищий на паперти.
– Можно сказать и так, – наклонившись, она всмотрелась в цифры на экране. – Надо отдать ему должное, он сам их заработал. Но разве не обидно, что для жены весь твой заработок – все равно что мелочь на карманные расходы?
– Неужели обидно?
– Для кого как. – Ева опустила голову ему на плечо. – Но Копли произвел на меня впечатление человека, который не прочь пустить пыль в глаза.
– У него, кстати, неплохой вкус. Это видно по покупкам. Одежда, машины. Хотя тут многое перепадает ему от жены. Путешествовать привык с шиком. По крайней мере, об этом говорят его рабочие счета.
– Стало быть, все в рамках?
– В целом да. Но у него есть еще два счета, и оба находятся в офшорах. Завел он их уже после женитьбы и кое-как замаскировал. Думаю, поверхностная проверка ничего не даст, но если начнутся серьезные распри с супругой, кто-нибудь вполне может до них докопаться.
– Как и в случае полицейского расследования, – заметила Ева.
– Именно.
Рорк переключился на другой экран.
– Двенадцать миллионов на одном и восемь на другом.
– Откуда он их взял?
– Судя по всему, утаивание доходов, хотя мне еще нужно проверить. Не платит налоги. Это касается и профессиональной сферы, и личной. Личная – деньги его жены.
– Получается, он крадет у собственной жены.
– Немножко тут, капельку там. Причем с первых дней женитьбы. Не жадничает, но действует весьма последовательно. Часть этих денег честно им заработана, тем не менее он предпочел не вносить их в семейный бюджет, а использовать самостоятельно. Итак, что у нас тут? Индивидуальные вложения, игра с налоговой – еще не за чертой, но уже близко к ней.
