Первой начала сдавать Мышь, и нам с Адель пришлось подхватить ее под руки, сапоги полные воды тянули к земле, каждый вздох давался с трудом, обжигая горло, на зубах скрипела грязь, но мы держались. В какой-то момент стали замедляться носильщики, Аделина направилась к ним на помощь, да и я с Мышом попыталась взяться за край щита, то ли помогая, то ли держась за него. В висках стучало с такой силой, что я больше ничего не слышала, а ноги переплавляла на автомате, внезапно щит ушел куда-то в сторону, но я даже не увидела что случилось из-за черных кругов перед глазами, а потеряв опору, рухнула лицом в грязь, уже не в силах подняться.
Не знаю сколько прошло времени, но вскоре меня кто-то поднял и, кажется, загрузил в кузов какого-то грузовика, и мы поехали. Лишь еще через несколько минут я кое-как отдышалась и смогла определить, что рядом приходят в себя подруги. Увы, комфортная поездка завершилась слишком быстро.
— Отделение, построится! — Рявкнула луженая глотка воспитателя, и мы на одних инстинктах выкатились из кузова выстраиваясь в ряд, — Перед вами огневой рубеж. Задача штатными средствами поразить максимальное число мишеней. При этом вы будите находиться на открытой местности под огнем инструкторов, попадание означает выбывание! Снарядить оружие! На огневой рубеж бегом марш!
От усталости я плохо соображала, но даже в таком состоянии было очевидно, что находиться под огнем инструкторов на открытой местности мы сможем до первого выстрела с их стороны…
— Щит… — сообразила я, пытаясь потянуть за ставший нам носилками предмет.
— Спичка, отлично! — Похвалила Аделина, поняв мое восклицание по-своему и, похоже, куда правильнее, — Холст, ты первая, Таша — страхует! — Тем не менее, я все равно напомнила Таше взять и обычный щит.
Оказавшись на огневом рубеже, Холст накрыла нас своей фирменной защитой непробиваемой снаружи, но проницаемой изнутри, и мы в пять винтовок открыли огонь по мишеням. Ладно, в сторону мишеней, я и так великими навыками стрелка не обладаю, а уж когда в глазах еще черные круги пляшут, а руки дрожат так, что это больше похоже на припадок, стрелять хотя бы в нужную сторону уже достижение. В мишень я ни разу не попала, в отличие от однокашниц, отстрелявших первую обойму чуть лучше.
— Искрой! — Предложила я, поняв, что в таком состоянии мы в цель попадаем скорее случайно, а искра наводится на цель мысленным усилием, а не дрожащими руками.
— Спичка! Медитируй и усиливай меня! — Поддержала идею Аделина, — Таша — страхуй!
Все это время наш щит находился под плотным обстрелом и постепенно сдавал.
Потратив пару мгновений, чтоб стянуть сапоги, я села в позу восстановления прямо у ног Аделины и направила весь поток собираемой маны в нее, давая возможность выпустить побольше искр! Я полностью сконцентрировалась на восстановлении, втягивая энергию отовсюду, не обращая внимания сколько мишеней поражено. Из этого состояния меня вырвала резкая боль в боку.
— Уааа… — Простонала я, упав на спину и выпадая из медитации, кажется, что-то хрустнуло.
Щита уже не было, а рядом так же стояли или лежали подруги, держась за пострадавшие места, в нас стреляли травматическими пулями, и это оказалось очень больно и травмоопасно. Стоило окинуть себя энергетическим взором, как я заметила искажение в одном из ребер. Потрогав бок, зашипела от боли, кажется, сломано! Почему у меня такая низкая стойкость! Таша вон даже не поморщилась от аналогичного попадания.
Подняв голову, я посмотрела на Аделину, сжимавшую губы и осторожно потиравшую плечо, и перевела взгляд на воспитателей. Если сейчас скажу, что у меня перелом, нас наверняка снимут с дальнейших испытаний, но тогда мы не сможем победить, а я очень не хочу подводить Аделину. Да и не так уж страшно это сломанное ребро. Вот с ногами беда куда сильнее. Марафон в мокрых сапогах стоил огромных мозолей на пятках и на мизанцах. Пока ноги были в сапогах — вроде и нормально, а сейчас я их просто туда не засуну, а засунув, сойду с ума от боли.
— Отделение, подготовиться к выходу! — Скомандовал инструктор, и мы быстро экипировали на себя рюкзаки. Я все же попыталась надеть сапоги, но не смогла, и постаралась закрепить их на рюкзаке.
Инструктор хмыкнул при виде моих босых ног с явно выделяющимися мозолями и спросил.
— Медицинская помощь требуется? Или готова продолжать.
— Так точно! Готова к выполнению задания! — отчиталась я.
— Отделение налево, бегом марш…
Бежать босиком было удобно, мозоли совсем не мешали, а вот девушки стали прихрамывать, видимо, я видом своих ног напомнила о том, что они сейчас испытывают аналогичные проблемы. К счастью бежать пришлось недалеко — до ближайшего учебного корпуса, в коридорах которого почему-то обнаружились парни щитовики, стоящие на постах чуть ли не через пять метров.
Нас завели в один из учебных классов, где поступила новая вводная от воспитательницы.
