— Тогда за работу, — Август уже открывал программу для создания виртуальных объектов. — У нас нет времени на ошибки.
В своей скромной квартире в Районе Тени Ноэль Киприани нервно расхаживал из угла в угол, пока Элайджа Рамирес работал за компьютером, анализируя данные, добытые из «Континуума».
— Нам нужно найти способ связаться с Вайсом, — сказал Ноэль, останавливаясь у окна. — Но как? Комплекс «Исток» изолирован от внешнего мира. Телефоны блокируются, электронная почта фильтруется.
— Я работаю над этим, — отозвался Элайджа, не отрываясь от экрана. — По моим данным, София Теллури иногда покидает «Исток» для визитов в город — в основном, в университет и этический комитет по нейронаукам. Если мы сможем перехватить её там…
— Слишком рискованно, — покачал головой Ноэль. — После нашего вторжения в систему безопасность наверняка усилена. Они могут отслеживать всех, кто контактирует с сотрудниками «Истока».
Элайджа откинулся на спинку стула, потирая уставшие глаза:
— Тогда нам нужен посредник. Кто-то, кто уже имеет легитимные причины для связи с Вайсом или Теллури, но не привлечет внимания службы безопасности.
— Такой человек должен знать хотя бы часть правды, чтобы понимать важность сообщения, — задумчиво произнес Ноэль. — Может быть, коллега Вайса из университета?
— Слишком очевидно, — возразил Элайджа. — Первое, что проверит служба безопасности — его академические связи.
Ноэль внезапно замер:
— Погоди. У меня есть идея. — Он повернулся к Элайдже. — Моя мать в хосписе Святой Елизаветы. Там работает доктор Мартин Чен — нейролог, который консультировал «ЭтерниКод» на ранних стадиях проекта, но покинул его из-за разногласий с руководством.
— Ты думаешь, он согласится помочь?
— Он относится к моей матери с особым вниманием, — кивнул Ноэль. — И несколько раз выражал неодобрение тем, как «ЭтерниКод» планирует монетизировать технологию цифрового бессмертия. Думаю, он может стать нашим союзником.
— Это может сработать, — оживился Элайджа. — Если он уже на радаре «ЭтерниКод» как бывший консультант, его контакт с «Истоком» не вызовет немедленных подозрений.
— Я поговорю с ним сегодня, — решил Ноэль. — У меня как раз запланирован визит к матери.
— Будь осторожен, — предупредил Элайджа. — Не рассказывай больше, чем необходимо. И главное — передай код-ключ от Элары.
— Фиолетовый, зеленый, синий, красный, — кивнул Ноэль. — И что этот код должен делать?
— Точно не знаю, — признался Элайджа. — Но Элара сказала, что он даст Томасу Мерцеру доступ к чему-то важному внутри «Континуума». Возможно, к каким-то скрытым функциям или областям.
— Это звучит как научно-фантастический фильм, — нервно усмехнулся Ноэль. — Секретные коды, запертые сознания, злой гений…
— Наша реальность уже давно превзошла научную фантастику, — пожал плечами Элайджа. — Просто большинство людей этого еще не осознали.
Он вернулся к компьютеру:
— А я продолжу работу над расшифровкой планов запуска. Если мы не сможем предотвратить его изнутри, нам придется действовать извне — публично раскрыть информацию о классовой системе «Континуума» и планах по эксплуатации цифровых копий.
— Это может сработать, — кивнул Ноэль. — Но только если мы найдем журналистов, готовых рискнуть пойти против корпорации размером с «ЭтерниКод».
— У меня есть несколько контактов в технологических медиа, — сказал Элайджа. — Люди, которые специализируются на корпоративных разоблачениях и этических вопросах ИИ. Я уже подготовил зашифрованные пакеты данных для них — на случай, если с нами что-то случится.
Ноэль поежился от этих слов:
— Не самая обнадеживающая страховка.
— Лучше, чем ничего, — пожал плечами Элайджа. — В любом случае, наш приоритет сейчас — связаться с доктором Вайсом и передать код от Элары.
— Я займусь этим, — Ноэль направился к двери. — Встретимся здесь вечером. И, Элайджа… — он остановился в дверях, — будь осторожен. Если нас выследят…
— Знаю, — серьезно кивнул тот. — Ты тоже не рискуй зря. И передавай привет матери.
Ноэль кивнул и вышел из квартиры, направляясь к хоспису, где лежала его мать — женщина, которая могла бы стать одной из первых «клиенток» «Терминала», если бы все пошло по плану Кроу. Но теперь, зная правду, Ноэль был полон решимости изменить эту систему — даже если это означало, что у его матери не будет второго шанса в цифровом мире.
В своей виртуальной лаборатории, созданной как расширение библиотечного комплекса, Томас Мерцер работал над картой «Континуума». Голографические проекции окружали его, создавая трехмерную модель всего цифрового пространства, которое он постепенно исследовал и картографировал.
Несмотря на ограничения своего виртуального тела, Томас обнаружил, что мыслит быстрее и яснее, чем когда-либо в биологической форме. Цифровой формат избавил его от усталости, боли и других физических ограничений, позволяя сосредоточиться полностью на интеллектуальной работе.
— Сектор 7, — пробормотал он, изучая область карты, обозначенную в его системе классификации красным цветом. — Что ты скрываешь?