Гермиона набрала воздуха и застыла, захлопнув рот и вытаращив глаза, а ее щеки предательски заалели. Мягкий ковер (в прошлом носовой платок Снейпа — очередной нечаянный презент от тренировавшего беспалочковое колдовство Гарри) скрадывал шаги, и ребята не услышали, как подошел к ним из кухни хозяин дома с маленькой полной ароматного напитка чашкой в руках.
— Добрый вечер, профессор. Простите, но нам с Гермионой было жизненно необходимо исчезнуть из компании Уизли…
— Всех разом? Ну, тогда я вас понимаю. А поскольку ты опять тащил личным порталом посторонних, то…
В животе у Гарри заурчало, так что Снейп только усмехнулся:
— Марш на кухню. Еда на столе. Твоя тетка, кажется, решила меня окончательно закормить. Люмос!
У Гермионы, и так ужасно смущенной, окончательно пропал дар речи.
Гостиная ярко осветилась, чашка кофе чинно поплыла к журнальному столику, а Снейп шагнул к шкафу возле окна, протягивая руку за книгой. Гермиона зажмурилась было от яркого света, но спустя мгновение ее взгляд прикипел к книжным полкам. Она непроизвольно потянулась было к книгам, но, сжав кулачки, пересилила сама себя. Снейп, наблюдавший за ней, оценил.
— Браво, мисс Грейнджер. Умение сдерживать себя весьма похвально. Не торопитесь и составьте компанию своему другу за столом. Сдается мне, вы еще встретитесь с моими шкафами и сведете с их содержимым близкое знакомство.
— О… спасибо, профессор! Извините, что я… это случайно! У папы тоже коллекция виски, — пискнула девочка и замялась, но удивленных глаз от профессора не отвела. Неужели он и правда не против, чтобы она добралась до его книг?!
— И вовсе не надо на меня смотреть так плотоядно, я не книга. Можете брать, здесь нет опасных экземпляров.
Восторг и благодарность, с которыми на него посмотрела Грейнджер, заставили губы дрогнуть в невольной улыбке.
— Так вот вы какой на самом деле… — вырвалось у нее.
— И что особенного вы углядели?
— Простите, я просто… — смутилась она, — не ожидала, и… вы не в черном… и улыбаетесь… а я…
— Благодарны за возможность поработать в еще одной библиотеке, я понял. Не стоит такой бури эмоций, право, это не фамильное собрание.
— Вы совсем другой…
— Имидж обязывает. Что ж, обсуждайте то, что хотели, больше не мешаю, — Снейп в два глотка осушил чашку, повел пальцами, и та отправилась мыться на кухню под восхищенным взглядом Гермионы. — Я в лаборатории, если что.
— Э… профессор, если вы можете присоединиться к разговору, мы только за, правда, Герми? Нам же с Роном еще жить — мне уж точно…
— И мне придется, — вздохнула Грейнджер. — А за ним и все Уизли, как сосиски в одной связке… ой.
— Мне определенно нравятся ваши ассоциации, мисс Грейнджер. А теперь марш питаться, — Снейп махнул рукой в сторону кухни, и ребята наконец удалились. Впрочем, ненадолго: минут через пять Гарри, что-то дожевывая, уже усаживался в кресле напротив наставника, сбоку от приятеля скромно пристроилась Гермиона. Снейп отложил книгу и внимательно посмотрел на обоих детей.
* * *
— С кого начнем? — спросила Гермиона.
— Давай с Рона, он к нам ближе всех. Ты первая.
— Как хочешь, — пожала плечами Гермиона. — У меня сегодня странное впечатление сложилось, что у него вот тут работает, — она показала рукой один участок головы, — а вот тут, — переставила она руку, — нет. То есть когда ты его ставишь перед фактом или какой-то мыслью, у него думать получается, и вроде он довольно адекватный. А если нет, то куда его несет, вообще непонятно. И, главное, почему. Вот с чего он меня сегодня живодеркой обозвал? Я ж его разлюбезную Коросту загрызть не пыталась!
Снейп с трудом сдерживал смех. Да, живодерка из Гермионы… так себе. Впрочем, всякое может случиться. Лягушек и бубонтюберов девчонка только так потрошит, ручки не дрожат, как у некоторых.
— Ага, и это при том, что логика у парня есть, иначе фигушки бы он у всех подряд в шахматы выигрывал. Выходит, ум то есть, то нет. Вообще, его клинит иногда на некоторые вещи. Вот на что это похоже?
— На периодически применяемый Обливиэйт.
На Снейпа уставились две пары изумленных глаз… А он продолжил.
— Главное, ума не приложу, кому и зачем это было бы нужно. И, если шестой Уизли продолжит подвергаться этому влиянию, его, так сказать, юношеский маразм будет прогрессировать.
— И ему никак не помочь?
Снейп пожал плечами.
— Вот так да… — протянул Гарри. — Надо что-то придумать.
— К сожалению, я даже не могу предложить вам что-то почитать в качестве отправной точки. Нам с профессором Флитвиком не попадалось подобных исследований. Да и не в чести нынче, особенно в нашей стране, работы по магии разума.
— А где в чести?
— Америка. Япония. Израиль. Россия. Германия. Но в открытом доступе этого там тоже не найти.
Гермиона тяжело вздохнула. Да, так просто этот вопрос не решить, целая жизнь может понадобиться…
— И все-таки, что с ним делать?
— Да то же самое, что вы и начали: ставить перед фактами, дилеммами, привлекать к решению логических задач как можно чаще, а главное — тренировать память.
— Чтобы ее стерли снова?
— Чтобы стертые участки не начали преобладать.
— А-а-а…
