Случайно наблюдавший более чем странную «сцену рукопожатий» Филч понял: Снейпа ему сегодня не миновать. Вот только пол придется сначала вытереть. И замечания этим треклятым грязнулям он так и не сделал…
* * *
Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов в это время вынырнул из думосбора, в котором просматривал собственные воспоминания о Гарри Поттере. Гарри, изменившемся из-за того, что он, Альбус, так неосмотрительно передал мальчика в руки Северуса.
Подумать только, всего два месяца! И после этого Снейп будет ему втирать про полное отсутствие у него педагогического таланта? Ну-ну. Но прекратить их сближение с профессором будет сложно. Разве что постепенно подвести мальчика к тому, чтобы открыть ему Пророчество и заодно, вскользь — роль Снейпа в этой истории. Да, наверное так и придется поступить. Он сделает так, чтобы Гарри понял все как надо.
Он еще раз мысленно представил его лицо, которое уже утрачивало детские черты; вон, даже волосы отрастил — неужели по примеру Снейпа? И лоб теперь прикрывает довольно аккуратная черная челка. Лоб… Какой скромный все-таки мальчик, старается, чтобы другие не замечали его знаменитый шрам!
А что, если не шрам, а отсутствие шрама?! Альбус покачнулся, и его сердце забилось быстро и тревожно. Новая мысль казалась совершенно дикой и нелепой, но она была. Он снова кинулся к омуту, но, пересматривая все подряд, так и не смог найти Поттера с открытым лбом. Но если шрама нет, то… Мерлин, помоги… Смотреть, смотреть за Гарри как можно внимательнее!
«И не нервничать раньше времени», — сказал директору его внутренний голос. Альбус послушался: голос ни разу не советовал плохого. Быстрым шагом он прошел в соседнюю комнату, распахнул шкаф и тихо выругался. Запас успокоительного иссяк.
«Все-таки у меня слишком нервная работа», — подумал он и пошел к камину вызывать своего бессменного зельевара.
* * *
Мадам Помфри медленно приходила в себя. После всего, что на нее вылила мисс Трелони… О, как это ужасно, быть настоящей провидицей! Теперь она ее понимала. Очки, чтобы не видеть лиц, которые в любую секунду могут спровоцировать пророчество. Прятаться, чтобы контактировать с людьми как можно меньше. Изо всех сил внушать, что дар слаб, когда он рвется наружу, разрушая все барьеры так, что она больше не принадлежит себе. Играть в шарлатанку… Ужасно.
Она обязательно разработает для нее программу медицинской поддержки, потому что так нельзя! Девчонка сгорит ни за грош, причем… скоро. Она чем-то напомнила ей Поттера, когда тот впервые к ней попал, но по поводу мальчика ее как-то быстро успокоил директор… Как-то быстро… А не слишком ли быстро? Так… Надо сначала успокоиться и все хорошо обдумать. Она распахнула шкафчик, достала знакомый флакон и одним глотком осушила его.
* * *
Едва пришедшая в себя после расспросов медиведьмы Сивилла Трелони чувствовала себя очень странно. В кои-то веки она была сыта. И… спокойна. Но все еще хотелось спрятаться, особенно от учеников. Она надеялась потихоньку пробраться к себе в башню, однако Помфри отпустила ее только теперь, когда все шли с ужина и в коридорах сновали толпы народа. Из вредности она ее так, что ли?
Она шла, ловя сочувственные взгляды… Сочувственные и… уважительные? Мерлин, все равно страшно. Она хорошо знала: стоит только сфокусироваться, и пророчество польется, как вода из открытого крана. Не открывать, не открывать… Когда же это закончится? К счастью, никто из приветствовавших ее заговорить не пытался. Но раньше с ней никогда почти не здоровались, словно не замечали. Наконец она добралась до башни, осмотрелась, не видит ли кто, и как можно быстрей начала подниматься по своей лестнице.
Втянув ее за собой, она наконец расслабилась.
«Мерлин… Что же мне делать?» Рука потянулась было к бутылке хереса, но тут же остановилась, а потом безвольно упала. Перед мысленным взором стояли глаза, глаза…
«Я немного, только для смелости», — попыталась извиниться она, но… как она будет потом на них смотреть? Помогут ли очки? Сивилла не знала. Она больше ничего не знала кроме того, что ее жизнь не будет прежней.
Кто-то должен дать ей совет… Но кто? Она тут совершенно одна… К кому она может хотя бы просто подойти? Заговорить?
Неожиданно память преподнесла ей юное лицо, худое, горбоносое, обрамленное неровными прядями черных волос. Он же… Они же учились почти что вместе, он старше на… кажется, пару лет? Или год? Они сталкивались не раз на зельеварении, пару раз он ей… помог. А она? Поблагодарила на словах и успокоилась. А ведь он тогда дал ей новый ингредиент взамен испорченного, что, если… он был его собственным? Купленный им самим? Может, попробовать отдать долг?.. А если это не… не долг? Что делать? Сивилла заметалась по комнате, а потом сбитым мотыльком присела на пол и нажала на плинтус.
