— И что тебе мешает сделать копию? — она скрестила руки на груди.
— Какая ты умная!..
— Аж противно, — припечатала она. — Уже давно, и это не шутка.
Сириус вздохнул. Таких девушек он еще точно не встречал. Немногословных. Спокойных. Ироничных. Бесчувственных?.. Э, нет. Тут другое. Совсем другое.
Пока она умывалась, он оделся в тщательно вычищенную одежду. И думал, думал, думал…
Умытая Трелони выглядела совсем девчонкой.
— Слушай, — осенило вдруг Сириуса, — а если кто-то попытается… ну, изменить… Может это тебе помочь?
— Понятия не имею.
— А в Мунго?..
— Меня даже на континент возили. Это не лечится, знаешь ли.
— Это так неправильно: дар и в то же время смертельная болезнь.
— Жизнь тоже вполне себе смертельная болезнь. Ты не в курсе, что от нее в конце концов все умирают?
— Ты так об этом говоришь… — на самом деле он никогда о таком не задумывался. И спорить не получалось, ведь что сказать-то?
— Видел бы ты это все в глазах каждого из детей, у которых ведешь уроки уже больше десяти лет, еще не так бы заговорил.
— Ты… видишь смерть каждого?
— В основном. Иногда крупные неприятности. И то, что к ним ведет.
«Мерлин… Как она только это выдерживает? Как все еще не сошла с ума?»
— Но если все-таки кто-то попробует измениться и изменит свое будущее?
— Еще никто такого не делал, что я могу тебе сказать?
Сириус встал и поднял руку. И пусть в ней не было палочки…
— Я, Сириус Орион Блэк, клянусь изменить свою жизнь… измениться, клянусь сделать все, чтобы данное мне пророчество не исполнилось, и да поможет мне эта клятва! И да поможет это той, что изрекла мое пророчество, — закончил он тихо, но уверенно.
Она смотрела на него во все глаза. Неужели? Что он вообще говорит? Перед мысленным взором снова начали вставать одни образы за другими… Эти почему-то были лучше.
— Прими. Прими, пожалуйста. Сивилла…
— Я, Сивилла Эда Трелони, принимаю клятву Сириуса Ориона Блэка, и да пусть она… поможет ему, — она вздохнула. — И зачем это тебе?
— Не знаю. Просто так будет правильно.
— Ну, будем надеяться, что собачье чутье не подведет, — подмигнула Трелони.
Потрясающая девушка. Никаких соплей, никакой патетики, никакой… вообще ничего, свойственного любым девушкам, которых он знал.
— Ты и очки носишь, чтобы… не видеть?
— Поздравляю, начинаешь соображать, — оторвалась она от книги, из которой что-то выписывала себе на пергамент.
— А где твои родные? Семья? Они в Лондоне живут?
— Почему обязательно в Лондоне? В Уэльсе. Нет, я с ними не общаюсь и не собираюсь тебе ничего объяснять. Дай уже поработать.
Она склонилась над столом, и Сириус подсел рядом, глядя, как ее удивительно ровный, немного резкий почерк ложится аккуратными строчками.
— Что это?
— План урока. Мне с этим здорово Северус помог. Я ж все это время не уроки вела, а как котенок по углам тыкалась, детей чаем поила и заставляла всякую ерунду сочинять. Лишь бы занять время. А он…
— Снейп?!
— Чему ты удивляешься? Знаешь, я его люблю.
Сириус поперхнулся воздухом. Где-то в памяти было что-то, связанное со Снейпом, что-то не плохое, вроде даже полезное, но…
— За что его любить?! Он… — увидев ее глаза, он поперхнулся заготовленной тирадой и замолчал.
— Он единственный, кто всегда спрашивал только с себя, — Трелони смотрела немного в сторону, грустно улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. — Он был зол, несчастен, он ненавидел, но… он всегда начинал с себя. И меня никогда не жалел. Просто взял и помог, когда это было нужно.
— Снейп, значит…
— Сириус, ты все еще не понял? Я. Не. Женщина. Если я люблю… это значит, я буду стараться не смотреть этому человеку в глаза. И это все. Слушай, может, мне сходить к нему за оборотным, собакой ты был куда спокойнее!
— Не уходи… Давай я просто обернусь. Ты же не испугаешься больше?
— Хорошо, давай.
Ирландский волкодав устроился возле камина и смиренно положил голову на лапы.
«Может быть, мой пес умней меня, — думал Сириус. — По крайней мере, он точно еще никого не подводил. И Гарри нравилось с ним играть. Со мной… Я же был хорошим псом?»
— И все-таки бульдог в этом помещении был бы… — Сивилла замялась. Уместнее? Компактнее? Незаметнее? Как сказать-то? В ее комнате любая собака смотрелась достаточно дико. — Я все-таки схожу за оборотным. На всякий случай.
Пес грустно вздохнул и в знак согласия стукнул хвостом по ковру.
* * *
Утром едва ли не весь факультет сочувствовал Гарри Поттеру, прошлой ночью мужественно выручившему свою школьную сумку из лап самого зловредного преподавателя и, естественно, попавшемуся и огрёбшему в соответствии с данным поступком. Недовольной выглядела только Гермиона, как ей и полагалось, но Гарри все же подошел к ней поближе — уж слишком выразительно она хмурилась.
— Не переигрывай, — шепнула она. — Вон, Уизли уже планируют, как напакостить профессору.
— Черт, — озадачился Гарри, но моментально нашел выход. — Тогда я возьму это на себя!
И до самого начала занятий о чем-то шептался с близнецами и довольным, как удав, Роном.
