Драко захотелось двинуть этому умнику в лоб или хотя бы сказать что-нибудь язвительное, но в голову ничего не приходило, а еще он вспомнил, зачем сюда пришел. И теперь намеревался выяснить как можно больше, а уж драка с Поттером, еще и в кабинете декана… Хм. Да и для расспросов Поттер подходил гораздо лучше, чем хозяин кабинета. Драко отлично представлял, что ему скажет Снейп, если он осмелится задать пару вопросов, которые, собственно, его совершенно не касаются. Но ведь, кажется, тот его сам спрашивал что-то про собак…
— Поттер, что вы там говорили об отношении к домашним животным? — он решил начать издалека.
— Расскажу, но только если поклянешься своей магией хранить тайну! — сделал большие глаза Поттер.
Малфой сглотнул. Клясться не хотелось, но узнать, очевидно, немаленькую тайну… Вон как Поттер сверкает зелеными глазищами! Он прикусил губу.
— Я смогу посоветоваться с отцом?
— Скорее с матерью. Она же у тебя в девичестве Блэк, верно?
— Ты имеешь в виду… — сердце ухнуло от предвкушения: неужели?!
— Клятву, Малфой.
* * *
После всего, что он узнал, Драко еще долго сидел озадаченный, уединившись за балдахином собственной кровати. Он… признаться честно, сочувствовал Поттеру, гриндилоу покусай этого шрамоголового, и до сих пор не мог взять в толк, как же все так обернулось-то. Сбежавший Сириус Блэк, Пожиратель Смерти и преступник, оказывается, магический крёстный Поттера, а значит… Значит, он не мог предать Поттеров! А еще это мамин кузен, и Драко прекрасно помнил, что о нем говорилось дома.
Да, у Драко Малфоя была одна слабость, которую, впрочем, поощрял отец. Он обожал секреты. В результате к тринадцати годам он неплохо научился подслушивать и, главное, не попадаться. Так что информацией о непутевом двоюродном дядюшке он располагал. И теперь решал непростую задачу, а именно — как довести кое-какие сведения до матери. Она уж точно разберется и отца подключит. Вот он удивится!
Понятно, почему декан выслушал Поттера, а вовсе не заставил его драить кучу лабораторной посуды. Он же тоже последователь Темного Лорда, а потому… Нет, но как же ему передать хотя бы записку? Совиная почта исключена: слишком ненадежно. Пусть малфоевские совы и филины никогда не отдадут письма в руки чужих, сбить их заклинанием и обездвижить — пара пустяков.
Каминные переговоры тоже легко подслушать. Значит, надо как-то пробраться домой. Но Драко совершенно не представлял, как это можно сделать. Он уже сотню раз обругал себя за то, что не взял переговорное зеркало — ему, видите ли, не хотелось, чтобы его лишний раз контролировали. Знал бы, что случится такое, ни за что бы не отказался.
* * *
Гарри в это же время вел весьма оживленную переписку с кузеном, сидя в самом дальнем закутке школьной лаборатории, пока профессор шипел на близнецов Уизли, Лонгботтома и какого-то паренька с Хаффлпаффа, дружно надраивающих лабораторную посуду. И ладно бы котлы, с ними все было более-менее просто, но вот флаконы с узкими горлышками были той еще засадой.
Гарри хмурился: отработка продлится долго, а значит, у него останется совсем мало времени на общение со Снейпом. Хорошо хоть, они успели все обговорить до того, как пришли наказанные ученики, когда профессор вернулся и отослал Малфоя. И просто отлично, что он поддержал идею Гарри все-таки попробовать подключить если не Дурслей, то тетю Марджори — обязательно.
Над бедовой головушкой Сириуса Блэка сгущались немаленькие тучки, и, хотя они были вполне безопасны для его жизни, Гарри не был уверен, что подействует на крестного сильнее: тетя Мардж или дементоры. Надеялся он на одно: сбегать еще раз крестному определенно будет неповадно. Тетя воспитывать умеет…
Неделя для Гарри промелькнула, как будто ее и не было: переписка с Дадли, «отработки» с приготовлением «бульдожьего» оборотного, причем в последние два дня в лабораторию зельеварения ухитрилась пролезть еще и Гермиона, нарочно запоров зелье на занятии и вызвав этим когнитивный диссонанс у всех присутствующих.
К неудовольствию Снейпа, пришлось припрягать Грейнджер к основному процессу и тратить время на объяснения. Однако злость профессора быстро испарилась благодаря то ли умоляющим взглядам Поттера с подругой, то ли небывалой молчаливости и знаниям Грейнджер, то ли тому великому тщанию, с которым оба подростка готовили ингредиент за ингредиентом.
Еще бы, это ведь не обычная практическая работа, а залог безопасности живого человека! Больше ничем и не нужно было мотивировать их усердие, Снейп это отлично понимал. Он быстро осознал, что наблюдение за стараниями этих двоих доставляет ему настоящее удовольствие, и с трудом удерживался, чтобы не применить этот метод уже на школьных занятиях. Действительно, вот бы просто влить в некоторых нерадивых ученичков в конце каждой практической работы результаты их же собственных «трудов»! Конечно, он так не сделает, но хоть помечтать-то можно?
