— Однако, все к лучшему, — заявил Флитвик. — Если прекратится наконец вся эта вражда…
— Не могу поверить, — прошептала МакГонагалл. — И представить тоже не могу. Я… наверное, уже слишком стара для подобных… подобного…
— Да бросьте, Минерва, вы справитесь, — по привычке буркнул Снейп, тут же получив благодарный взгляд. — Драко — не Салазар Слизерин и даже не Люциус Малфой… Я проинструктирую его и тех, кто с ним соберется.
— Минерва, не стоит так волноваться, — погладила ее по рукаву Стебль. — Успокойся. Что такого особенного предлагают дети? Одно полезное занятие, а не шалость какую-нибудь.
— Но… Малфой в гостиной моего факультета?..
— Дорогая, что тебе мешает зайти туда и все проконтролировать? Уверена, это надолго не затянется. А если что, можешь взять с собой работы на проверку.
— Думаешь?..
— Конечно, дорогая, я всегда так делаю. Не поверишь, ты даже можешь найти себе неплохих помощников.
— Что ты имеешь в виду?
— Тем, кому сдавать СОВ и ЖАБА по твоему предмету, не повредит повторение пройденного.
Минерва не сразу поняла намек, но, осознав, удивленно воззрилась на коллегу.
— Это интересно.
— И весьма удобно. Попробуй. Ты же все равно просмотришь, не упустили ли они чего.
— Благодарю за идею…
— Пустяки…
* * *
В этот же день Альбуса Персиваля и так далее Дамблдора чуть не хватил удар, а произошло это после доставки на континент британской прессы. Да, с опозданием, ничего не поделать — острова… Он был готов рвать и метать, а еще тут же отправиться в Хогвартс, но его ожидало еще минимум два заседания и, что самое мерзкое, необходимость комментировать измышления журналистов, будь они неладны.
Когда он вернется, то редактору «Ежедневного пророка», пожалуй, придется расстаться с местом, а Скитер… ух, жучара… Дамблдор прекрасно знал, что если он попробует начать кампанию против нее лично, та раскроет один весьма непривлекательный момент его биографии. Надо же было ему тогда попасться студентке-старшекурснице! Мордред… Скитер же и Каффа прикроет, ходили вроде слухи, что она с ним спит… И он ничего не сможет сделать «Пророку»!
Вечное перо хрустнуло в его руках, словно и не было заколдовано. Ну вот еще. Теперь ему лучше денек вообще не магичить…
И все-таки нужно срочно возвращаться, неизвестно, что там еще без него устроят. Внутри словно что-то зудело. На люди выходить ему не хотелось, но и сидеть на месте было почти невыносимо. Он поднялся, быстро сложил вещи и направился в главный коридор.
Альбус нервно прохаживался возле зала заседаний, всем своим видом выражая озабоченность и нежелание общаться. Ему казалось, что косые взгляды бросает на него едва ли не каждый проходящий мимо маг… Но все просто здоровались и шли себе мимо.
Он страшно удивился, когда в течение всего дня и даже вечером, отведенным на пресс-конференцию, которой он ждал с содроганием, никто его так и не спросил ни о детстве и доме Гарри Поттера, ни о «Ежедневном пророке», ни о том, откуда некоторые английские журналисты черпают такие любопытные сведения…
Видимо, континентальные маги не особо интересовались британской прессой. На сей раз это было очень даже на руку. Он облегченно вздохнул, подхватил саквояж и отправился порталом в Лондон, где сразу же вызвал Фоукса, и через десяток минут оказался в своем кабинете. В витражное окно пробивался скупой свет раннего утра.
Только спустя пару часов он понял, что статья — это не самая большая часть неприятностей, которые ждут его на рабочем месте.
Сбежал Люпин.
Минерва положила заявление об уходе с поста его заместителя. Альтернативой была замена ее на посту декана. А никто не жаждал…
Докладная от Аргуса Филча о странном движении между факультетами.
Докладная о… опять Поттер? Что он придумал на этот раз?
Он раздраженно отшвырнул мелко исписанный листок.
Дамблдор едва дождался конца занятий, чтобы вызвать к себе сначала Стебль, а потом Снейпа. Он с удовольствием бы придушил одну и разорвал на флаг родной страны другого за то, что упустили Люпина, но решать кадровые вопросы посреди года… Да и все остальное… Остального было слишком много.
Пришлось ограничиться внушением и чайком, после которого Снейп почему-то позеленел, и, пока не потерял сознание, пришлось отпаивать его настоем безоара. Чувствовать себя медбратом по отношению к Снейпу было странно.
Произведенный зельями эффект Альбуса насторожил было, но на Стебль вроде все прошло нормально. Так что директор ограничился зарубкой в памяти — выяснить, что принимает Снейп перед походом к нему.
Показания обоих, что просто так, что под зельем, сходились целиком и полностью, даже изъятые воспоминания всего лишь показывали одну и ту же картину с двух сторон: вот Люпину на предплечье садится какая-то невнятная сова, вот он разворачивает послание, знакомая виноватая улыбка — и он уходит к зданию почты, где стоит основной транспортный камин Хогсмида.
