— Не поверишь, я тоже, — фыркнул Драко и наконец начал напоминать не удивленного ребенка, а обычного золотого мальчика Слизерина. — Ладно, не бери в голову, Пэнс. Поживем — увидим.
* * *
На урок ЗОТИ Гарри шел с любопытством, но без особого энтузиазма. О методах преподавания бывшего аврора он был наслышан от старших братьев Рона, и услышанное, мягко говоря, не особо ему нравилось. Добрались до класса быстро, а по пути он успел уговорить Гермиону сесть на этот раз подальше. Получилось это на удивление легко. Видимо, ей тоже уже хватило неожиданных рявканий на тему бдительности.
Да, урок пошел точно как говорили близнецы… Но когда Грюм задал вопрос о Непростительных, Гарри поднял руку раньше всех, так что Гермиона от удивления даже забыла поднять свою.
— Смертельное непростительное, или Авада Кедавра, — начал Гарри, словно читал доклад, — еще полвека назад использовалось в качестве удара милосердия. Не вызывающее боли и абсолютно смертельное проклятие применяли к безнадежно больным, но чаще всего к смертельно раненым. После декрета Министерства магии от… простите, не помню год, применение его к человеку — повод для пожизненного заключения в Азкабан. Выглядит как луч зелёного цвета. После применения живое существо мгновенно, без мучений умирает. Тело остается неповреждённым. При попадании в неживые объекты может их разрушать, вплоть до уничтожения, но насквозь не проходит. Не имеет контрзаклинаний, однако при определённых обстоятельствах, до сих пор никому не ясных, может быть отражено. Требует огромной колдовской силы и искреннего желания убить.
— Вижу, вы хорошо изучили этот вопрос, — Грюм напрягся и со свистом втянул воздух.
— Благодарю, сэр. Но ведь кому, как не мне, стоило этим заняться? — развел руками Гарри.
Грюм закашлялся. Четвертый курс затих и насторожил уши.
— И где же вы успели набраться этой… премудрости? — профессор явно был зол, но заинтригован.
— Искал, где только мог, — поделился Гарри, изображая простачка. — Шерстил все подряд в школьной библиотеке, что под руку подворачивалось… ну… и не очень подворачивалось, — честно добавил он, едва не ковыряя ножкой.
— В Запретную секцию лазил? — неожиданно спокойно поинтересовался Грюм.
Гарри кивнул.
— Значит, ты одобряешь?..
— Что вы имеете в виду? Само заклинание, которое убило моих родителей, или того, кто его применил? Что до заклинания, так я бы предпочел именно такую смерть долгим мучениям. Да и любой, наверное… А что до убийства, так, думаю, тут и говорить не о чем.
— И ты отомстил… — странным голосом, тяжелым, словно от гнева, произнес Грюм.
— Я?! — взвился Гарри, аж покраснев. — Знаете, вот от вас я такого не ожидал! Вы же опытный аврор! Да вы подумайте ло-ги-че-ски, это же просто… просто сказки какие-то! — воскликнул Поттер, даже не представляя, какой эффект производит именно этой фразой.
От профессора защиты словно прокатилась волна, и класс затих и сжался в ожидании бури. Кроме Гарри. Правда, Гермиона схватила его за руку, но он только пожал ее пальцы и улыбнулся, когда она, упрямо сжав губы, достала… детский пистолетик, стреляющий шариками с разными заклинаниями. На самый крайний вариант это действительно был выход. Он нащупал свою «игрушку» в кармане мантии.
А Грюм все молчал.
Подумать логически… его якорь в этом странном и отчего-то таком чужом мире, в чужой роли, в чужом теле. Единственная его правда, единственное, что заставляло работать его разум, что удерживало от волн сумасшествия, опрокидывающих его в иную, неправильную реальность.
А Поттер уже не мог остановиться. Он вышел из-за парты и прошел немного вперед, поворачиваясь к классу.
— Включите же все свои мозги, наконец, — он едва не кричал, так что возле дальней стены даже кто-то поперхнулся. — Что может сделать годовалый ребенок сильнейшему магу? Волдеморт же сильнейшим был, так? — Гарри не заметил, как дернулся Грюм, схватившись за левое предплечье. — И что я мог, когда даже толком говорить не умел! Обоссать его?!
Некоторые фыркнули, сдерживая смех, и даже Грюм вроде отмер, внимательно слушая Гарри, но продолжал стоять как громом пораженный. А Гарри все несло…
— Кто вообще все это видел? Лорд исчез, взрослые мертвы, а мне — чуть больше года! Кто там был такой умный, что все описал удивительно занятно? — в голосе Гарри зазвучал чисто снейповский сарказм. — Какой я нахер победитель, а? Если такое говорите вы — такой опытный человек, я… я…
Гарри махнул рукой и начал собирать вещи.
В классе стояла звенящая тишина, которую наконец нарушил хриплый голос профессора:
— Сядьте, Поттер… На самом деле вы задали отличные вопросы. Я тоже хочу спросить, раз уж вы, хм, исследовали эту тему. Что вы можете сказать о защите вашей матери?
— Я не нашел нигде ничего похожего, сэр, — буркнул Гарри, присаживаясь на место.
— И что это может значить?
Во время поттеровской истерики в Барти Крауче незаметно для него самого постепенно занял ведущую роль тот самый юный Барти, который тоже любил до всего докапываться. И он счел Поттера в этом очень похожим на себя… Да, он бы все делал точно так же.
