— О, Северус, мне кажется, это все-таки слишком. Сколько ты уже снял баллов с Гриффиндора и с Гарри?
— Вы серьезно полагаете, что я их считаю? — изумился Снейп. — Надеюсь только, что Поттер наконец пойдет искать справедливости… у декана, а потом и у директора, конечно же.
Дамблдор погладил бороду.
— Минерва пока не жаловалась. Странно…
— Многие ее ученики предпочитают решать свои проблемы самостоятельно, — заметил Снейп. — Мне пора на занятия, Альбус.
— Но ты еще толком не позавтракал, мой мальчик…
— Вы предлагаете мне опоздать или появиться в лаборатории с тарелкой овсянки?
— Возьми хотя бы кофе и булочку!
— Благодарю, Альбус.
Снейп быстро осушил поданную ему чашку, уважительно склонил голову и вышел. Вкус кофе имел одно знакомое отличие…
* * *
Аластор Грюм, узнавший массу нового о Крауче-младшем, его матери (воистину святая женщина), его отце (вот кого поучить бы не мешало с применением некоторых особых мер), а потом и о Дамблдоре с его раскаянием по поводу бывшего ученика, окосел безо всякого огневиски. В голове все ну никак не укладывалось. В том числе про Лонгботтомов — по версии Крауча, Пожиратели оставили их в состоянии недомогания, конечно, но вполне в сознании.
Плюнув на все, в первую очередь на Альбуса, Грюм опрокинул бокал. Точнее, стакан, изменив очертания на более привычные запасной палочкой, замаскированной под его локтевую кость. Колдовать локтем было удобно и привычно. Барти, кажется, даже не заметил.
Через полчаса обоим было уже весьма и весьма хорошо и тепло.
— Ты бы видел ее, — горячо шептал Барти Крауч своему визави, напрочь забыв, что перед ним — тот самый аврор, благодаря чьей боевой группе его самого упекли в Азкабан.
— А я бы и посмотрел! — заявил Грюм неожиданно для самого себя, и в ответ получил еще более неожиданное:
— А и посмотри! Тогда ты точно все поймешь!
— Ты меня в карман посадишь или свою красавицу ко мне в сундук пригласишь?
Но пьяного в хогсмидовскую дрезинушку Барти было не остановить.
— Завтра у меня первый и второй курсы, всего две пары, ты справишься!
У Грюма чуть протез не выкатился.
— Ты соображаешь, что говоришь?!
— Ты должен ее увидеть!
— Идиот! А если я закрою тебя тут и дальше буду… если сдам тебя?
Крауч безнадежно-пьяно махнул рукой.
— Поцелуют меня… в последний раз. Я даже думать о такой девушке не засу… не зас… пр-рава не имею.
— Дурень. Ох, дурень… Антипохмельное у тебя есть?
— Не… надо того… к Сы… Сынейпу…
Грюм скривился. Зельевар, который всегда был себе на уме, никогда не вызывал у него доверия.
— Ты что?! Ты… нет, Сы-нейп — это чел-лоек. Хороший. Он…
И Грюм узнал еще много чего о «Сынейпе», причем начиная со студенчества. Странно, когда Барти вспоминал какую-то историю, то мог говорить нормально и складно. Грюм подумал немного, вскрыл коробочку с какими-то капсулами, которую непонятно откуда извлек, и проглотил одну. А вторую протянул Барти.
— Эт-та что?
— Отрезвин. Разработка тайнюков. Жри давай, головой думать надо, а в ней сейчас кое-что лишнее плещется. Мешает.
— Алк-каголь! — открыл ему истину Барти.
— Мол-лодец, — Грюм впечатал тому прямо в рот ампулу и нажал куда-то под нижней челюстью. Барти дернул кадыком, проглотив, и уставился на Грюма мутными, немного расфокусированными глазами.
И через пару минут потрясенно смотрел на него…
— Что я тут наговорил?!
— Не в себе был, — ухмыльнулся Грюм. — Я отвечаю.
— А…
— Думать давай дальше, что делать будем.
— Л-лорд…
— Веришь Альбусу?
— Директору? Ну… да, конечно. А как иначе?
Шлеп! — тяжелая рука Аластора Грюма встретилась с его же лицом.
— Барти, ты вот школу закончил лучше всех, подвизался в преступной группировке аж на целый год, в Азкабане отсидел, потом дома под замком, и все еще… в сказки веришь?
— Я не знаю, — прошептал тот. — Кому-то ведь надо верить…
— Пацаном был, пацаном остался, — сплюнул Аластор. — Что ж теперь делать-то с тобой?
Барти снова впился взглядом в его лицо, а потом осторожно протянул руку и… погладил самый здоровенный рубец.
— Ей это понравилось, — вдруг прошептал он. — Твоя рожа. Не моя…
Грюм про себя помянул все колена Мордреда и Мерлина, их матерей и нянек. Кажется, без Снейпа не обойтись, крыша у Барти… да ее, кажется, просто нет. Все же Азкабан без последствий не проходит. Дамблдор как-то передавал орденцам специальную разработку Снейпа, что-то вроде стабилизатора психики. Да и ему не помешает. Кажется, зря он тогда не поверил и свою порцию отдал…
Тем не менее, стоило перевести разговор на другие темы, в частности на то, что может понадобиться директору от возрожденного Тома Реддла, Барти снова начал соображать. Рассудили так: пока не высовываться, Реддла возродить (заодно узнать, где директор ритуал выкопал), посмотреть на результат и действовать в соответствии с ним.
«Да после возрождения пристукнуть куда проще, это ж не бесплотный, а потому неуязвимый дух, — решил про себя Грюм, но озвучивать пока не собирался. — А еще пусть он всех своих последователей созовет, вот тут-то и взять их… тепленькими! Никто не отмажется!»
