— Будем держать его в отдельной палате? Не много чести для бродяги?
— Он агрессивен. Одного его можно закрыть, а с другими пациентами неизвестно, как он себя поведет. Вы готовы за ним смотреть? Круглосуточно.
— Виноват, сэр!
— Что он все-таки на кладбище искал?
— Может, депрессия? Могилку себе готовил?
— Скорей психоз. Все время палочку какую-то просит. И говорит, что он волшебник и чего-то там глава. Ах да, еще директор.
— Мания величия? Это становится любопытным.
— Директор чего?
— Какой-то школы.
— Господь помилуй эту школу. И визен-чего-то там, если он существует, конечно.
— Сэр, он опять свою палочку просит. Говорит, что ему надо вернуться на кладбище.
— Спросите, что он там хотел откопать? Жезл Мерлина?
И так час за часом, а потом и день за днем.
Сигнал заставил всех подскочить.
— Ну вот, опять. Нельзя же столько успокоительного!
— А меньше не действует!
— Может, у него иммунитет?
— Предлагаете сменить на другой препарат? Что посоветуете, коллега?
— Да дайте ему уже какую-нибудь палку!
— Дедушка, вот, возьмите палочку, — сердобольная медсестричка подала ему какой-то короткий посох. — Если вам уже лучше, можете встать…
Старик протянул сухую, похожую на птичью лапку, руку, оказавшуюся неожиданно сильной, а через минуту уже швырнул в стену палкой так, что пластиковое навершие развалилось на кусочки.
На сигнал прибежали два опытных санитара, и мисс Смит удалось отбить, однако девушка, придя в себя, написала заявление о переводе в другое отделение. Теперь у странного психа дежурили санитары психиатрической «скорой»(14).
* * *
— Дедок вчера опять новую палку разбил… И чего ему не хватает?
— Об кого?
— Почти об Элизабет. Она успела уклониться.
— Не сомневался в ее профессионализме.
— Она перевелась в гнойную хирургию.
— Даже так? Ну пойдем, посмотрим этого вашего супермена.
* * *
— Перевести его в обычную палату? Вы с ума сошли…
— Кто заплатит за транквилизаторы? Ах, есть квота? Ладно, готовьте отчет.
— Хотите перевести всех наших пациентов в травму?
— …патологической тревогой и деменцией. Имеются данные об ассоциации сахарного диабета второго типа с биполярным аффективным расстройством, расстройствами приема пищи…
Голоса удалялись, а Альбус Дамблдор осознал, что почему-то перестал иногда понимать родной язык. Что с ним?
Этим вопросом он встретил на следующее утро дежурного врача. И внимательно выслушал объяснения. Лежать в спеленутом состоянии больше не хотелось. Хотелось чая и чего-нибудь сладкого. Получив на завтрак дополнительную булочку с двойной порцией джема вдобавок к привычной овсянке, он подумал, что не так все и плохо в маггловской больнице.
Пока в палату не пришла очередная медсестра с каким-то лязгающими железяками, резиновым жгутом и не предложила взять кровь.
— Не дам!!!
Санитары оказались рядом, так что дал, как миленький.
* * *
— Я так больше не могу! Он же плачет каждый раз, когда я беру кровь! Даже если из пальца!
— Он вообще какой-то дикий. Вон, когда карту заполняли, помните? Небось все имена знакомых перечислил. А как его зовут по-настоящему, до сих пор скрывает. Или правда не помнит.
— Что старый, что малый, слышала такое? Дети всегда плачут, когда у них кровь берут.
— Думаешь? Ну ладно…
— Доктор велел про деменцию больше читать.
— А…
* * *
— Кажется, наш дедок-потеряшка выправляется понемногу.
— Неужели? Патологическая тревога, ярко выраженная деменция и в качестве вишенки сахарный диабет, не угодно ли?
— Это же просто прелесть, коллега! Такой яркий образец, чтобы отработать мой вариант лечения…
— Да, Джонсон, ваше лечение определенно новаторское. Просто новое слово в составлении букета транквилизаторов.
— Что поделать? Хочется немного безопасности.
— Психиатру?
— С такой реакцией как у этого дедули даже Браун не всегда справлялся.
— Крепкий старик. Поживет еще.
— Гм… Не пора ли подумать о переводе?
— Куда? В эндокринологию?
— В хоспис…
— Там же персонал — одни женщины почти! Не справятся.
— Вы правы. Придется еще подлечить. Жаль, родственников даже полиция не нашла.
* * *
Снейпу пришлось смотаться в Хогвартс с помощью Добби для быстрейшего отрезвления честной компании и в особенности Люциуса Малфоя как ключевой фигуры. Его связи должны были сыграть немалую роль в готовящемся спектакле.
Тот, едва пришел в себя, перекинулся парой фраз с соратниками, с мадам Максим и Флитвиком, после чего срочно отправился готовить их триумфальное возвращение. Оркестр, конечно, не обязателен, но согнать на пресс-конференцию тех, кто подаст все в правильном ключе, необходимо.
А еще забежать в Министерство — там подготовить почву еще важнее, да и непросто будет.
С Министерства он и начал, послав по редакциям своих людей.
Одно приятное известие Снейп принес сам: директора в школе не было. А значит, их эскапада в принципе могла бы пройти незаметно. На это предложение возмутилась мадам Максим — ей весьма импонировала мысль о том, как будет смотреться орден Мерлина третьей степени на ее парадной мантии. И не только на ее. В конце концов, престиж школ!
Снейп на агитацию мадам директора по поводу того, чтобы стать орденоносцем, отреагировал самокритично:
