— Но… я отлично себя чувствую, — удивился Блэк.
— Разве вы не поняли, что это временно? Да, все хорошо, по сравнению с Азкабаном. Вы так часто засыпаете, отключаясь от всего, и думаете, это нормально? У вас не только физическая слабость и магическое истощение, у вас еще и состояние, аналогичное постоперационному. Коллега, — кивок в сторону Флитвика, — снял с вас довольно серьезную пакость, а это тоже просто так не проходит. Постельный режим минимум на неделю. В Мунго вас забрать, что ли?
— Засекут… У вас там вечно пострадавшие авроры крутятся. А у них много способов…
— Оборотное?
— Ты лучше сиди и не высовывайся, — обратился к нему крестник.
— Где сидеть? Дома у, — Сириус явно пересилил себя, — Снейпа? После вашего разговора я уже готов обратно в гараж. Не думаю, что мне стоит злоупотреблять… гостеприимством.
— Что проснулось у Блэка? Неужели совесть? Или апартаменты не устраивают? — не удержался Снейп.
Но тут встрял Гарри:
— Ничего, я одиннадцать лет в чулане прожил, так что переживет как-нибудь. А совесть — это хорошо...
Блэк изменился в лице, но потом лающе рассмеялся:
— Я еще не вполне разобрался, что это проснулось… Когда узнаю — скажу.
Пришел черед и ему наслаждаться, глядя, как Снейп в срочном порядке прячет свои эмоции.
— Ну, обращайся обратно, что ли… — установил тот наконец привычный покер-фэйс. — Да, другие оборотки пробовать будешь?
— А давай. Интересно же. Я бы, кстати, полетал…
— В попугая или в голубя?
— А попугай говорить может?
— Хорошая мысль, Блэк. У кого есть знакомый говорящий попугай?
— А если найти попугая-анимага и взять его перо?
— Поттер… ваши гениальные идеи кого угодно с ума сведут!
— Эм. У меня еще есть. Вот тут, в тетрадке. Можно?
— Гарри, вы закончили описание маски? — спросил Снейп, поймав благодарные взгляды остальных.
Гарри писал сочинение, с завистью поглядывая на магов, экспериментировавших с Сириусом. Было завидно. А крестный, по всей видимости, получал удовольствие, подробно отвечая на вопросы о своих ощущениях после каждой оборотки. Снейп быстро сходил за набором зелий, который оставался у Дурслей, заодно успокоил их насчет здоровья Поттера, а потом даже дал последнему свой блокнот, чтобы тот немного пообщался с кузеном.
Когда Гарри встрял в разговоры экспериментаторов, интересуясь, не повредит ли Блэку столько превращений, тот же вроде как магически истощен, его успокоили: оборотное изрядно добавляет магии принявшему его, хоть и временно. А это, оказывается, способствует ускорению восстановления.
— Этому, вообще-то, еще в школе учат, — назидательно произнес Сметвик.
— Оборотное — материал четвертого курса, — заметил Снейп, вызвав у всех остальных понимающие улыбки.
По тому, с каким лицом внимал всему этому крестный, Гарри на удивление ясно понял, что в школе тот делал что угодно, только не учился. Зато Сириус наконец вздохнул с облегчением: превращаться ему было уже не страшно. В такой-то компании! Эти кого хочешь расколдуют. Да и главный целитель в любом случае не допустит беды.
Видимо, обороты пошли ему на пользу. Из-за того, что приходилось думать и осознавать все происходящее с ним, говорить об этом, что-то объяснять, уточнять (в том числе для себя самого), речь у него начала выправляться, да и соображать он стал получше.
Он даже сам предложил, что продолжит вилять хвостом в виде белого бульдожки у Дурслей: охранять крестника в этом виде было очень даже удобно. Да и… привык он, оказывается. А еще сбылось предсказание Снейпа: после новой порции «бульдожьего» оборотного вместо славного, но импульсивного и дурного щенка-подростка появился вполне себе молодой пес, хоть его и нельзя было назвать совсем взрослым. Гарри припомнил тетю Мардж и написал кузену. Тот ответил, что та только что уехала. Отлично, можно заселять Блэка обратно в гараж… А вообще интересно, у него родители-то есть? Или он, как Гарри, сирота?
