– Эээ, у них нет самого такого понятия – знать. Те, кто ими управляет, вожди и Мудрейшие, элита в нашем понимании, не возносятся над народом. А служат ему, заботятся о нем. Скажем так – у них просто больше, чем у других, обязанностей и ответственности. Кому много дано, с того много и спросят. Конечно, и у них, и в большинстве равнинных племен управленцы – Мудрейшие и шаманы – не заняты земледелием, собирательством или ремеслами, их содержит племя, но они для племени делают несравненно больше! И новые знания обычно идут тоже от них.
– А кто может стать Мудрейшим или шаманом? – спросил знахарь.
– Ну в общем – то любой, кто чувствует в себе силы. Часто места вроде как наследуются, сын сменяет отца, но это не из – за преемственности поколений, а из – за передающихся с генами врожденных качеств. Но иногда ребенок и не хочет быть шаманом, чувствуя, что у него другой Путь. Например, ярко выраженная склонность к искусствам или к сказительству.
– К чему?
– К сказительству. Это устное народное творчество, фольклор. Песни, сказки, рассказы. Сказители народом очень ценятся. Они кочуют из племени в племя, путешествуют, сочиняя песни, загадки, истории, и рассказывая их во время вечернего сбора у костра. Они не только развлекают народ, но и передают знания. К тому же они являются носителями народных преданий. А иногда в простой семье рождается ребенок, с возрастом приобретающий мудрость, видящий вещи сны или наделенный еще какими – то магическими задатками. И если он чувствует в себе силы и желание служить своему народу, он может стать Мудрейшим. Реже шаманом. Но не потому, что это закрытая каста, а просто они слишком сильные маги, в племени редко рождается кто – то сравнимый с ними. Иногда ребенок понимает, что его судьба стать знахарем. Обычно это проявляется очень рано, лет в шесть – семь, иногда в десять. Такого малыша пристраивают в ученики, и со временем он становится хорошим целителем. Вообще они очень чутко прислушиваются к своим детям, чтобы выявить и развить их склонности как можно раньше. Кстати, у них нет сиротства – если так случилось, что родители погибли, ребенок один не останется. Его обязательно возьмет в семью кто – нибудь из родственников. У них даже нет такого понятия, как чужие дети! С малышами все всегда приветливы и ласковы. Но и сделать замечание, если дети что – то делают не так, может каждый. И о стариках, кстати, они тоже заботятся, как одна семья, в которой никто не будет чувствовать себя брошенным и одиноким.
– А кто следит за порядком?
– За чистотой улиц? Все, в смысле больше не сорят, чем убирают, но если кто – то видит непорядок, он обязательно уберет, это же не сложно.
– Нет, я имел в виду правоохранительные органы.
– А, вот вы о чем. Так им они не нужны! У них нет ни преступности, ни войн, им не от кого оборонятся, некого карать! Ой, знаете, что я заметил?! Вот у нас на базе этого нет, но вот на Земле есть и у вас на корабле наверняка присутствует – системы контроля доступа на дверях в некоторые помещения типа рубки связи, командирской рубки, склада оружия!
– Ну, так принято, – пожал плечами Дмитрий.
– Именно! То есть люди готовы к отражению возможных нападений
– Надо же.
– А насчет преступлений – так и они отсутствуют. Речь можно вести скорее о проступках. И если кто – то по незнанию или даже скорее по недопониманию, делает что – то не так, ему обязательно скажут! Причем любой заметивший это человек любому другому – хоть рядовой ремесленник старшему шаману! И если тот не послушает или возникнет спор, то они идут на ближайший Совет Мудрейших и шаманов и там разбирают проблему. Обычно слов достаточно, но если кто – то упорствует, продолжая делать то, что большинство считает неправильным, то с ним просто перестают общаться! Ну а совсем упорствующих в своих заблуждениях даже изгоняют из племени. И это здесь считается просто ужасным наказанием. Но если человек искренне раскаивается – а здесь обмануть сложно – они же все сильнейшие эмпаты, то его принимают назад и никогда, понимаете, никогда больше не напоминают о случившемся. И не укоряют – нет, все радуются его возвращению! Обычно даже устраивают праздник – еще бы, ведь вернулся
– Ты что же, хочешь сказать, что тут нет совсем никаких законов? Или запретов?
