Сказав это, он замолчал, обдумывая ответ. А потом отвлекся, поскольку за разговором они вышли к зарослям тех деревьев и кустов, на которых росли найденные вчера Павлом пригодные им в пищу местные плоды и ягоды. Набрав которых, они спустя еще пять минут вышли на поляну, где ночевали. Паша быстро потыкал кнопки синтезатора и стал готовить завтрак. И, вспомнив, что так и не закончил свой ответ на вопрос Дмитрия, продолжил так, словно и не прерывался:
– Знаете, мне кажется, все дело в духовном очищении и контакте с Природой. И постепенности освоения техник. Вот я едва почувствовав, что какая – то местная практика пошла как – то не так, сразу прекращал и обращался за советом к шаманам. И только тогда пробовал снова. Так шаг за шагом и продолжал. Мне еще что помогало – я по роду деятельности получаюсь как бы между людьми и индейцами. И имею уникальную возможность их сравнивать. Изучать и тех, и других. Понимаете? И, увы, это сравнение не всегда в пользу людей. Дело даже не в делах, а скорей в душевных качествах и стереотипах мышления. Ну не знаю, как это точней сказать, в способе видения Мира, что ли. То, как воспринимают окружающее и к чему стремятся люди и аборигены. Да, я ученый, я экспериментатор, мне было интересно все попробовать, применить к себе, попытаться самому что – то сделать, но вот честно скажу – пока я не начал стараться смотреть на мир по – индейски, пока не очистился от некоторых негативных мыслей и желаний, почти ничего у меня и не получалось! Я когда приехал, думал, отработаю полгода, сяду за кандидатскую, получу степень, устроюсь где – нибудь в тепленьком местечке на Земле или Сатурне, а теперь понимаю – фигня все это. Ничего этого для жизни мне не надо. А уж для счастья и подавно. Поначалу мне казалось, что людям индейские техники вообще недоступны, что Мир противиться мне, моим попыткам проникнуть глубже в изучении местной магии – из – за различий в строении, метаболизме. Но стоило мне начать меняться внутренне, приобрести другой настрой – и здешний Мир будто повернулся ко мне лицом! Стал принимать меня. У меня будто появилось в этом Мире
– Да ты философ! – сказал Дмитрий, накладывая себе еще порцию в уже опустевшую тарелку. Приготовленное из местных плодов блюдо оказалась весьма вкусным.
– Вы тоже мне не верите?
– Почему же, верю, – ответил знахарь. – Просто это несколько необычные для землянина мысли. По – крайней мере, мне так кажется. Кстати, ты давай кушай, а то остынет же все.
– На базе меня называют мечтателем. Считают, что все это утопия, – грустно закончил этнограф и принялся есть.
– Ничего, новые Образы Мира, по которым развивались и развиваются цивилизации, создавали и создают поныне именно мечтатели, – уверенно сказал Дмитрий. – Так что не переживай!
Павел немного застенчиво улыбнулся. А знахарь, пережевывая пищу почти автоматически, разбирался в нахлынувших на него ощущениях.
Еще вчера он почувствовал почти забытый, как думалось, Зов Знахаря. Сегодня Зов стал сильнее – что – то влекло его вперед, призывая поторопиться.
Размышления были прерваны опустошением тарелки. Он и не заметил, как все съел. Это было не верно – нельзя так уходить в одно дело, когда делаешь другое. А еда – дело серьезное. Как и анализ своих внутренних ощущений, да еще связанных с внезапно «проснувшимся» Зовом. Дмитрий решил сосредоточиться на сворачивании лагеря, а ощущения Зова проанализировать уже в пути. Убрав следы своего пребывания, двое путешественников снова углубились в окружавшие их джунгли.
Во второй половине дня ощущение Зова стало гораздо отчетливее. И теперь Дмитрий уже и без проводника, и даже без видов на маршрут сверху чувствовал, куда ему
Местность сменилась – вокруг простирались поросшие хвойным лесом сопки. Взойдя не пригорок, знахарь изумленно замер.
– А это еще что такое?!
Внизу медленно перетекал на следующую сопку лес, а над темно – зеленым ковром возвышались бледные вытянутые вверх…грибы. С учетом, что сосны были метров двадцать высотой, зрелище было завораживающее. Особую фантастичность придавал туман, стелящийся в лощине и поднимающейся над лесом удивительно ровными спиралями.
– Красиво, правда? – сказал этнограф. – Это священные грибы. Значит деревня уже близко – меньше суток пути.
