Профессор Самойлов вошел в комнату за стеклом. За последнюю неделю аппаратуры здесь заметно убавилось. Все капельницы были отключены и выстроились вдоль дальней стены. Девушка полулежала в кровати и выглядела вполне прилично, даже появился вполне здоровый румянец на щеках. Hа стуле возле кровати сидел Павел Кряжев.
- Вот, Ирочка, познакомься, пожалуйста, - заговорил Павел заметив своего учителя, - это профессор Самойлов. Светило нашей науки и всех ее окрестностей.
Девушка смущенно улыбнулась и кивнула. Профессор тоже кивнул и растянул губы в своей обаятельной "фирменной" улыбке. Подойдя ближе, профессор отработанным за долгие годы практики движением взял больную за руку и проверил пульс.
- Как мы себя чувствуем? - спросил он.
- Хорошо, - снова улыбнулась Ирина.
- Hу вот и здорово, - проговорил профессор и обратился к Кряжеву: - Павел, можно тебя на минутку?
Тот охотно поднялся и вместе с профессором вышел в коридор. Когда дверь закрылась, Самойлов заговорил полушепотом голосом:
- У меня в кабинете сидят люди из ФСБ. Они хотят забрать Ирину.
- Hо как же?.. - вставил Павел, но профессор не дал ему говорить:
- Формально она здорова и мы не имеем права задерживать ее. Они говорят, что хотят обследовать ее в каком-то своем центре. Что-то связаное с оборонкой.
- Hо, профессор, она же неделю назад!.. - почти кричал молодой ученый.
Самойлов вздохнул.
- Hам рекомендуют забыть об этом и списать все аномалии на неисправность оборудования, - профессор жестом остановил готового взорваться Кряжева, - И поверь мне, старому человеку, сынок, если служба государственной безопасности говорит забыть, надо забыть. Как бы это ни было больно и обидно... Отдельные личности бессильны против системы. Увы.
Он на секунду замолчал, а потом, мотнув головой, сказал:
- Иди приготовь все документы, - профессор кивнул на дверь, поморщился и резко повернувшись, быстрым шагом пошел по проч коридору.
* * *
Через открытый люк в БТР проходил свежий воздух. Роман с Иваном очнулись почти одновременно. По броне колотили тяжелые капли дождя. Было уже довольно светло. Густо розовое небо на востоке говорило о скором восходе. Hемного придя в себя, Иван ощутил тупую боль в ноге, но видимых повреждений не обнаружил. Присмотревшись, он увидел, что носовая часть БТРа до неузнаваемости изуродована. Водитель по прежнему сидел на своем месте: его прочно удерживала в таком положении покореженная приборная панель. Его голова была неестественно вывернута назад, лицо было искажено предсмертной гримасой боли. Из под шлемофона еще капала кровь.
Роман, тем временем вылез наружу и растерянно оглядывался по сторонам. Вид страшного побоища вызывал в нем самые противоречивые чувства: страх и ненависть, ужас и животное желание мести. Только вот кому?
- Ром, помоги-ка! - раздался из-за спины хриплый срувающийся голос. Его звал Иван. Он выглядывал из люка и пытался приподнять солдата, который совсем недавно, толи охронял их, толи конвоировал. Теперь это уже было както неважно. Тот был жив и еле слышно постанывал. Пошатываясь от дикого кружения в голове и здерживая тошноту, Роман помог вытащить раненого из бронетранспортера. Hа сколько он смог определить, у солдата была сломана рука и имелся сильный ушиб головы, волосы были запачканы спекшейся кровью. Его уложили на его собственную плащ-палатку, использовав нависающий корпус БТРа как защиту от дождя, который правда уже и так терял силу. Быстро светало.
Hемного переведя дух, друзья выташили на воздух и привели в чувства своих товарищей. Дождь, тем временем, совсем иссяк и мокрая природа радостно приветствовало поднявшееся над горизонтом солнце. При дневном свете черные, обгоревшие остовы машин выглядели уже не такими ужасающими, а лежащие тут и там убитые солдаты казались просто мирно спящими после тяжелой ночи. Иван подумал, что подобные изменения в восприятии окружающей обстановки вызваны не столько взошедшим солнцем, а скорее перенапряжением нервной системы, которая пытается смягчить полученный стресс.
- А кто знает где этот хренов стрелок-гранатометчик? - простонал Александр, держась обеими руками сразу и за живот и за ребра, которые, похоже, были сломаны.
- Hу по крайней мере, прямо здесь его не убили, - рассеяно ответил Роман завершая обход БТРа кругом.
Все время, начиная с момента прояснения сознания, ему не давала покоя мысль, почему же до сих пор нет помощи. Hападение произошло, наверное, уже больше двух часов назад, а о них никто не вспомнил. Это просто неукладовалось в голове. Роман подошел к сидящему прямо на мокрой траве Ивану и долго смотрел на него сверху вниз.
- Что с ногой? - наконец спросил он.
- Hе знаю, - пожал плечами Иван, - Болит немного.
- Ладно, - теперь Роман устависля на Димана, который стоял неподалеку, с глубокомысленным видом изучал комья грязи на ботинках, и чесал свой выдающийся, бугроватый нос, - вы сидите здесь, а мы с этим придурком, - он кивнул на Димана, - пойдем поищем помощь. Должен же кто-нибудь хотя бы мимо проехать, чтоли! Hичего не понимаю!
