Наружность и манеры Александра III соответствовали его характеру. Его медленные движения и отрывистая речь производили впечатление на наблюдателя. Чувствовалось, что в Александре III нет того придворного изящества, столь заметного в его предшественниках, но что Он обладает лучшими, более необходимыми для Правителя великой державы качествами. Он был человек прямодушный и нелегко менял раз принятое мнение, а подобный характер всегда уважаем, как в частной жизни, так и в общественной деятельности. Он был горячо любим в кругу своего семейства и пользовался преданностью и искренним сочувствием многочисленных друзей. Такие люди всегда имеют влияние на окружающих. Честные намерения и непреклонные стремления к цели удовлетворяют простого смертного, но чтобы быть на высоте своего призвания даже в обыденной жизни, он должен иметь еще чувство снисхождения и справедливое суждение ближнего; ему необходим широкий взгляд и обширные симпатии к окружающим, а это – результаты либерального воспитания великодушных и умных натур. В монархе, а особенно в Самодержце, недостаток подобных чувств часто приносит большой вред. Самый безжалостный деспот – деспот убежденный! Самый жестокий неприятель – видящий в войне крестовый поход. Счастливо человечество и Русский народ, что Император Александр III крепко держался идеи всеобщего мира и считал осуществление этой идеи своею первою и наибольшею обязанностью. Мир – всегда истинное благодеяние для всего человечества.

Не наше дело судить, была ли Его внутренняя политика так же благотворна? Какие бы ни были плоды Его страданий, мы можем быть уверены, что они были внушаемы искренними побуждениями и преследуемы неотступным чувством долга.

The Times (2 November 1894)

Смерть Императора Александра III всюду вызвала глубокое горе и симпатию. Смело можно сказать, что это грустное событие ввергло всю Европу в траур. Не только государства, с которыми Русская императорская фамилия связана тесными узами родства, но и все другие государства выразили ей свои сердечные соболезнования. Это более, чем требовало приличие. Смерть Царя признана за истинную потерю. Россия в Его царствование была ключом мира, и этим почетным положением она всецело обязана почившему Императору. Вот что дало повод к всеобщему сочувствию. Россия оплакивает утрату правителя, ничего не жалевшего для возвеличения и усиления страны, которой он был врожденным властелином, но который знал, что истинная благодать для России и Европы зависит от ненарушимости мира.

Направив Русскую политику согласно этому убеждению и имея неограниченную власть для достижения намеченной цели, Царь твердо и непоколебимо держал знамя мира. Не стало обуздывающей силы… упокоилась могущественная рука, а Европа, так много ему обязанная, вместе с Русским народом оплакивает столь раннюю утрату. Рано судить о направлении политики молодого Царя. Манифест, изданный в день восшествия на Престол Императора Николая, успокоил всех; из него видно, что Сын пойдет по стопам Отца, имея в виду процветание и славу России.

Новый Царь очень похож на Отца. Мы можем надеяться, что мотивы и цели, влиявшие на Александра III, будут иметь значение и для Николая II, что подтверждается и фактами. Его благосклонный ответ на выраженное принцем Фердинандом Болгарским соболезнование доказывает Его желание поддерживать добрые отношения с Болгарией.

Также можем надеяться, что отношения России к Германии будут сердечнее последнего времени царствования Александра III. Франция, конечно, желает поддерживать хорошие отношения, существующие между ею и Россией. Президент, первый министр и представитель армии и флота выразили искренние соболезнования и надежду, что узы Франции и России останутся те же. Figaro уверен, что Государь не пожелает порвать эти узы. Права ли газета, покажет будущее; мы же надеемся, что, как с Франциею, так и с Европою Россия останется в дружеских отношениях. А это, быть может, не то, на что надеется Франция. О внутренней политике России мы только можем судить по словам изданного манифеста. По ним – Государь Николай II будет придерживаться принципа самодержавия и требовать полного подчинения и преданности подданных, следовательно, Он не намерен проводить конституционные идеи в стране, не расположенной к ним, из чего мы видим, что политика Николая II сходна с предыдущей.

The Times (5 November 1894)

Наследник Цесаревич Николай Александрович с невестой, принцессой Дагмар. Фотограф Г. Хансен. 1865

Перейти на страницу:

Похожие книги