Его удаление и продолжительное уединенное пребывание после смерти Александра II в Гатчине – русском Виндзоре – было истолковано русофобами так, что Он помышляет о геройских предприятиях и желает нарушить равновесие Европы. Все сказки об ужасах Сибири, еврейских гонениях, интригах в Центральной Азии по расширению территории и тайных сношениях с тем или другим государством приписывались лично Царю, между тем как в конституционных государствах все порицания падают на министров. Точное суждение о действиях и обязанностях Самодержца не может быть ясно изложено в краткой газетной статье, это должно быть описано и оценено историком, могущим воспользоваться не имеющимися у нас государственными документами; мы можем только припомнить и описать события и факты этого правления, но не имеем права их обсуждать. Соглашение между Россиею и Франциею, Пенджабский инцидент, гонение евреев были действиями советников и окружающих Царя государственных людей, но судить о том, какое участие принимал в этих делах Сам Царь, еще не настало время.
Спустя два года, т. е. 15 мая 1883 года, состоялось в Москве блестящее коронование Александра III. До этого произошла встреча Его Величества со старым германским императором в Нейфарвассере, близ Данцига, что породило толки о русско-немецком союзе. Но тогда, как и позже, отношения Царя к Берлину и к Вене были осторожны и не напоминали Его влечений молодости. Свидание трех императоров – Русского, Германского и Австрийского – в Скерневицах – в Польше, 3 (15) сентября 1884 года, возбудило массу всевозможных толков. Полагали, что этот съезд в связи с вопросом по разграничению Афганской границы обострил отношения Англии к России; обсуждение это было назначено на 1 октября, к какому сроку должен был прибыть представитель Англии, сэр Петр Лемсден, выехавший из Лондона через Тегеран и Мешед. Мысль объединить славянство, казалось, всецело заняла Царя и уничтожила в нем желание соглашения как с Германиею, так и с другими государствами, доказательством чему служит назначение своего учителя К. Победоносцева Обер-Прокурором Св. Синода – учреждения, управляющего делами церкви. Политика почившего Императора отличалась крайнею осторожностью; характерная черта эта с особенною силою сказалась в его отношениях к запутанным делам Балканского полуострова. Всем известно, что, когда принц Александр I желал освободиться от опеки в лице Скобелева и Каульбарса, забыв, чем обязан России, и встал в оппозицию, присоединив своею властью Восточную Румелию, Император Александр III простым отказом в своей поддержке заставил его отречься от престола; а по избрании Фердинанда Саксен-Кобургского Он обуздывал как новое правительство, так и другие, дружественные с ним, державы прекращением сношений.
В августе 1889 года в Европе распространился слух, что Государь решил отдать визит германскому Императору Вильгельму II, посетившему С.-Петербург спустя некоторое время после восшествия на престол. Известию этому придавали тем больше значения, что и император австрийский с наследником эрцгерцогом Францем Фердинандом и графом Кальноки находились в Берлине. Свидание состоялось в октябре того же года и было непродолжительно. Свиданию этому немецкая и австрийская пресса придала большое значение, хотя вначале смотрела на него как на явление, имеющее совершенно частный характер. Царь воспользовался пребыванием в Берлине, чтобы ближе познакомиться с политикою князя Бисмарка. Английское общество было встревожено, и не без основания, русской наступательной политикой в Азии. Россия сделалась третьей морской державой на свете. Вышесказанное и франко-русское сочувствие, выразившееся так горячо при посещении в 1891 году французской эскадры под начальством адмирала Жерве Кронштадта, а затем, два года спустя, повторившиеся блестящие манифестации в Тулоне и Париже значительно подняли престиж России среди европейских государств. Война между Англией и Россиею казалась неизбежной: присоединение Мерва в начале 1884 года можно считать началом целого ряда инцидентов. События в Средней Азии шли с угрожающей быстротой. В январе несколько ханов из Асхабада и все население Мерва в присутствии генерала Комарова, командовавшего Закаспийской областью, присягнуло Русскому Царю. Русские границы приблизились к Индии, и Герат находился в 200 милях расстояния от русских аванпостов. В марте Лессар, деятельный русский агент, был в Пуле и Кисти, стараясь получить пропуск в Пенджаб, но наместник отказался пропустить его, мотивируя свой отказ подданством эмиру Абдул-Рахману. Наместник эмира Абдул-Мишин-хан, напуганный присоединением Мерва к России, требовал немедленной высылки ему афганского отряда. Одновременно с этим граф Гренвиль, секретарь министерства иностранных дел, прислал бумагу, объявляя свою готовность принять предложение 1882 года об установлении афганской границы от Каджа-Сале к западу.
