Да, как ни парадоксален этот вывод на первый взгляд, «мы получили просимое от Него», хотя Тот, об исцелении Которого мы молились, отошел от нас. Кончина великого Государя, несмотря на все молитвы о Его выздоровлении, как будто противоречит обещанию, которое легло в основу и составляет живительную силу молитвы предстательства. Но это не так на самом деле! Вспомните этот царский псалом – 20-й. В нем нам поведано, что «жизнь есть веселье, сила спасения царей». Весьма вероятно, что за последние несколько недель на залитом солнцем юге у синих волн морских Тот, чей домашний очаг изобиловал всем, что красит жизнь, Кто всею душою был предан Своей стране и ее благоденствию, Тот, Кто сознавал благие плоды Своего царствования и был озабочен вступлением возлюбленного сына в счастливый брак, надо думать, молился о продлении Своей жизни.
Вполне естественно представить себе, что иначе и быть не могло с таким истинным патриотом, со столь счастливым семьянином. Но молился ли Он о продлении Своей жизни – а Он на это имел больше права, чем многие из нас, ибо не должно просить этого дара, если жизнь наша проходит в самоугождении и без пользы, – молился ли Он, говорю я, или не молился? Несомненно, что мы-то молились о Нем. Как же приняты молитвы наши?.. О, разве вы не знаете, как венценосный псалмопевец берет молитву в ее менее высоком значении и возносит ее все выше и выше, пока она не окунется в волнах света иного, лучшего мира и, преобразившись, не явит свой вечный неизменный смысл. Вот ответ на вопрос о наших молитвах и их действии: «Он просил у Тебя жизни; Ты дал Ему долгоденствие на век и век»[9]. Мы просили то, что нам казалось лучшим для этой страны и для мира, Ты же даровал полнейшее блаженство; мы просили мирское, временное, – Ты даровал бесконечное.
Слова эти, заметьте, относятся не исключительно к жизни вечной, куда Он так недавно отошел. Влияние истинно благочестивой жизни никогда не умирает, и слова эти вполне применимы к воодушевляющему примеру преданности долгу и стойкости убеждений, который Он нам преподал:
«Людьми содеянное зло живет и после них.
Добро же часто с их останками хоронят…»
Так говорит великий поэт, гордость нашей народности. Зло действительно переживает тех, кто его содеял, возблагодарим же Бога за то, что и благо может их пережить.
В данном случае вполне уместно повторить слова статьи в Journal de St.-Petersbourg прошлой пятницы: «Будущий историк начертит летопись царствования Александра III золотыми буквами». Царствование это – светлый пример семейной и общественной жизни; оно полно сознания высокой ответственности перед Богом и человечеством; за это царствование не только этот народ, но и народы Европы и всего мира имеют много поводов прославлять Провидение; царствование это было мирным, потому удел его – благословение князя мира, и сохранило оно мир с честью и достоинством.
Можно ли не верить, что благотворное влияние этого царствования будет жить и приносить плоды во все дни. Все мы хорошо помним те два трогательных случая, когда оплакиваемый Император прославлял Творца вместе с нами и в этом храме. В первый раз мы хоронили Его няню, нашу соотечественницу, которая пребывала при Нем со дня Его рождения и к которой до последнего дня ее жизни Он питал нежную привязанность и уважение. Во второй раз, когда наш народ был повергнут в великое горе кончиною герцога Кларенса: горе личное для ныне усопшего Государя и Его близких по крепким связям человеческого свойства и родства, горе всеобщее в силу братства, соединяющего народы не менее, чем отдельных лиц.
Сам я никогда не забуду трогательного прощания Императора с останками своей няни по окончании богослужения, которое я удостоился отправлять в Зимнем Дворце, до перенесения тела в этот храм. Воспоминание это, столь трогательное и возвышенное по своей простоте, по отсутствию всякой искусственности, для меня почти священно. Можем ли мы когда-либо позабыть, как Он шел пешком за гробом сюда и на кладбище. Поскольку все мы связаны первостепенною обязанностью пещись о тех, кто верно служит нам, нашим нуждам или благосостоянию в каком бы то ни было звании, настолько увеличилась наша ответственность этим наглядным примером, преподанным так просто и так патетически столь высокопоставленною особою, как сам Державный Правитель этого государства.
В день Всех святых по нашему английскому календарю, в самый полдень дня Всех святых по английскому времени, Бог призвал Его к Себе. Вспоминая о Нем, о Его приверженности ко всему честному, правдивому, о Его преданности долгу и труду, о его стремлении обеспечить благо и счастье управляемого Им народа, о Его религиозности, безукоризненной искренности, благородстве и достоинстве, кто не усмотрит нечто знаменательное и соответственное в этом совпадении?
