— Я от своих слов не отказываюсь, — ухмыльнулся усач. — Да только случается порой такое, что приходится выбор делать. Жить как трус или умереть за то, во что веришь. А умирать на сытый желудок всё лучше. А, Сопля?
Лайм широко улыбнулся и слегка пихнул напарника.
— Хе-хе. Служба службой, а обед по распорядку, как говорится. Кстати, мазель, уж не знаю, чего там командор затеял, но он приказал сопроводить вас в северный бастион. Сказал, мол, есть вам, о чём поговорить. Рыцари эти и оруженосцы их — ребята суровые. Лишним словом можно беду накликать. Будьте там осторожнее.
Очередной стальной отзвук нарушил покой рыцарской обители. Закованные в полные стальные латы воители завершили очередной поединок, финалом коего стало типичное братское рукопожатие. Настал момент следующей пары бойцов. На сей раз все воители, что вели тренировочный процесс, сражаясь с манекенами и отрабатывая тонкости фехтовального мастерства, собрались близ арены, ибо двумя оппонентами, что должны были скрестить клинки, стал нынешний капитан отряда сэр Панфар и командор Фарбрук — человек, что являлся основателем «Братства Золотой Совы».
На нынешний момент лишь командор Фарбрук и сэр Панфар имели гордое звание рыцарей, в то время как их соратники являлись почётными оруженосцами. Однако подобное различие в званиях никак не сказывалось на отношениях внутри трудового коллектива, но подчёркивало субординацию.
Виктор водрузил на голову стальной шлем и обнажил серебристый меч, имя которого имело тесную связь с историей самого имперского рыцаря. «Перо Филина» представляло собой полутороручный имперский бастард, приспособленный под ведение боя одной или двумя руками, как на скаку, так и в пешем противостоянии. Длинная резная рукоять, перетянутая кожаным ремнём. Широкая крылатая гарда с парой инкрустированных изумрудов, что словно совиные глаза наблюдали за каждым движением руки владельца. Сорокадюймовый обоюдоострый клинок, выкованный из сплава драконьей стали и серебра, наделённый длинным долом и характерными узорами на клинке являлся прекрасным инструментом для нанесения рубящих, режущих и колющих атак. Воистину великолепное оружие, чья эстетическая красота граничила со смертоносной остротой и боевой практичностью.
В отличие от командора и прочих воинов братства, что предпочитали вести пешие сражения, полагаясь на сталь щитов и клинки бастардов, Артемар предпочитал задействовать в бою обе руки, а его неизменным спутником вот уже множество лет служил массивный стальной эспадон с шестидесятидюймовым клинком. Тело рыцаря было заковано в чёрные латы, украшенные серебристым узором, а его торс, как и у братьев по оружию, укрывала зелёная гербовая накидка с изображением золотистой совы.
Эта парочка имела богатую историю взаимоотношений, уходящую корнями во времена задолго до основания братства, во времена начала гражданской войны. История настоящей дружбы и верности.
Командор сделал кивок в вопросительной манере. Арти ответил утвердительно. Воцарилось молчание. Партнёры закружились в танце, неспешно закручивая друг друга. Сиявшее золотистым светом «Перо», описало в воздухе короткую дугу, зазвенев при столкновении со сталью эспадона. Полные латные доспехи, что сковывал тела мечников, несколько сковывал их движения, но служил гарантом того, что по окончанию поединка все части тел сохранят своё начальное местоположение.
Эспадон врезался в сталь «Пера», едва командор успел отступить. Артемар перехватил рикасо и дублировал выпад, врубившись в полотно треугольного щита. Конечно, рыцарь в чёрных доспехах предпочитал не вкладываться в удар так сильно, как мог, но даже этих касаний оказывалось достаточно, дабы командор ощутил тонаж и терял позицию.
Эспадон вновь врезался в щит. Виктор удержал. Арти отступил шаг, выиграв дистанцию. Командор выпал вперёд с колющим ударом. Арти развернулся вокруг собственной оси и вместе с шагом провалил атаку. Когда командор понял замысел визави — было уже слишком поздно. Эспадон залез аккурат в щель между щитом и торсом Фарбрука, отыскав острием нагрудник. Удар, произведённый в по-настоящему мастерской манере, что в условиях реального боя с огромной долей вероятности привёл бы к фатальному исходу. Рыцари застыли.
— Один-ноль, командир, — послышался низкий самодовольный голос сквозь тёмное забрало шлема. — Остался без рёбер.
— Едва задел, — послышался ответ. — Расход?
