Мои глаза расширяются.
— Он выжил, — шипит Такеши. — Этот ублюдок каким-то образом выжил. И с ним был Теган. Они влетели в нас на фургоне, смели всех, затащили Аннику в машину и…
— Фрея! — Хана задыхается и показывает на погнутый отбойник через дорогу. — Она упала вниз!
Она не успевает договорить, а Мал уже срывается с места, перепрыгивает через отбойник и исчезает в кустах.
— Куда они поехали? — рявкаю я.
Такеши указывает вверх по дороге.
— В сторону замка Сакамото. Чёрный фургон, я не успел запомнить номер.
— У тебя есть телефон?
Он сжимает зубы и вытаскивает из кармана.
Телефон разбит вдребезги.
— Чёрт, — шипит Так.
— Мой тоже потерялся, — шепчет Хана.
Молча швыряю свой ему в руки.
— Звони нашим.
Я уже разворачиваюсь, чтобы бежать обратно к машине, когда Мал снова появляется над обрывом.
На руках у него тело.
Завёрнутое в его куртку.
Из горла Ханы вырывается сдавленный крик, но Мал качает головой.
— Она в порядке, — хрипло говорит он, укладывая Фрею на землю.
— Я в порядке! — звучит из-под куртки раздражённый голос. — Просто куртка слетела во время аварии!
Мал кивает на небо.
Темнота ещё не опустилась полностью.
Мой взгляд падает обратно на Фрею, на её полностью прикрытое тело.
Вот почему он накрыл её курткой. Чёрт, он знал про её фоточувствительность?
Но сейчас не время для вопросов.
Я резко оборачиваюсь, рывком открываю дверцу «Порше» и запрыгиваю за руль.
Мал оказывается рядом через секунду.
— Куда ты собрался?
— Ты знаешь, куда, — рычу я, запуская двигатель и врубая первую передачу. — И нет, ты не едешь со мной.
— Какого хрена…
— Оставайся здесь, — холодно говорю я, глядя ему в глаза. — Смотри за ними, пока не приедут наши.
Он хмурится.
— Почему замок Сакамото? Там же туристов тьма, и служители…
— Они не в замок едут, — рычу я.
Он морщится.
— Кензо, там всего одна дорога…
— Нет, не одна.
Я вижу, как щёлкает в его голове.
— Нет, — он трясёт головой. — Ты не поедешь туда без подкрепления.
— Я люблю тебя, Мал, — шиплю я, сжимая руль, — но если ты не отойдёшь от машины прямо сейчас, я тебя перееду.
Он стоит, мрачный, как штормовое небо, но кивает.
— Если найдёшь их… просто подожди, пока…
Я нажимаю на газ, срываясь с места.
У меня нет времени ждать.
Времени у меня вообще нет.
АННИКА
Ты можешь рассказывать себе тысячу раз, что призраков не существует. Но когда ты сталкиваешься с одним из них, во плоти, не имеет значения, что ты себе говорила. Не имеет значения, во что ты веришь. Призраков не волнуют на это.
По крайней мере, моего точно не волнует.
— Я думал о тебе, кукла.
Я вздрагиваю. Одно только это слово, произнесенное им, заставляет меня хотеть вырвать все до последнего кусочка. Сидя на ржавом металлическом стуле, к которому привязана, я невидящим взглядом уставилась на каменный пол. Ничего не говорю. Даже не смотрю на Вала, хотя чувствую, что он стоит совсем рядом в сыром мраке.
Я не знаю, где мы находимся. Пыталась запомнить повороты, которые мы сделали после аварии на мотобайках, когда он и Тенган тащили меня в тот самый фургон, который только что сбил моих друзей с дороги. Но в истинном ужасе реальности, разворачивающейся вокруг меня, я потеряла счет.
Теперь я здесь.
«Здесь» холодно, сыро и пахнет плесенью. Стены из изогнутого, покрытого мхом камня; комната в форме цилиндра. Один единственный светильник висит в центре двухэтажной комнаты, а металлическая лестница, прикрепленная к стене, вьется к верхнему этажу. Металлический мостик окружает это, с двумя отверстиями, которые ведут в темные коридоры, аналогичные двум внизу.
Где-то вдалеке слышу низкий механический гул, который звучит как… генератор, возможно?
У меня нет ни малейшего представления, где Тенган.
— Ты думала обо мне…
— Никогда, — я холодно выпалила, не глядя на него.
Валон смеется хриплым, хрюкающим смехом.
— Ты все еще не очень хорошая лгунья, не так ли, кукла?
Он в плохом состоянии. В самом деле, ожидание, когда он рухнет на землю мертвым в любой момент, — одна из немногих вещей, которые держат меня на плаву в данный момент.
Его кожа бледная и восковая. Глаза налиты кровью, а его порванная, грязная одежда выпирает из-под тяжелых бинтов на животе, груди и левой руке, которая в повязке.
Что бы Улкан с ним ни сделал, я хотела бы, чтобы он все еще был жив, чтобы я могла отправить ему корзину с подарком и попросить сделать это снова.
Мои глаза шарят по разрушающемуся старому помещению, всматриваясь в ржавые стулья и сгнившие письменные столы, в старую карту Императорской Японии, приколотую к плесневелой пробковой доске, и в несколько древних металлических картотек, перевернутых на бок.
Также есть маленький холодильник и раскладушка, с грязными, кровавыми простынями.
Думаю, я знаю, где Валон прятался последнюю неделю.
Он скривился, его лицо искажено от боли, когда он повернулся ко мне.
— Кукла…
— Не называй меня так, — прошипела я ядовито.
Небольшая улыбка изогнула тонкие губы Валона, его бледное, потное лицо смотрело на меня, когда он развернулся и подошел к столу через комнату. Он поднял что-то одной рукой, затем повернулся и подошел сзади ко мне.
— У меня для тебя подарок, — тихо прошептал он.
