Я всего лишь пешка.
Каждый момент, проведенный с Малом — все, чем мы делились — было ничем иным, как холодной, расчетливой тактикой.
Тысяча ужасных мыслей одновременно наводняет мой разум, скручиваясь и сгущаясь внутри моей груди, наполняя меня ужасом. Это то, чем я была для него? Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый шепот, стон, вздох — всего лишь способ приблизиться к Киру?
Меня тошнит.
Желчь поднимается в горле, но я не могу оторвать взгляд от экрана.
Там настоящие фотографии наблюдения — размытые изображения меня, сделанные в разных местах за последние несколько месяцев. У особняка Кира, в том ресторане в Токио, даже снимок, где я выхожу из бара с Дэмиеном. На каждом из них красный круг обведен вокруг меня, выделяя меня как цель.
Последняя строка, выделенная жирным шрифтом, завершает все, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Я не могу дышать.
Захлопываю ноутбук, мои пальцы дрожат, тошнота накатывает волнами.
— Фрея…
Я резко оборачиваюсь на звук его голоса, мгновенно спрыгивая с дивана. Мал стоит в дверях, его лицо темное и напряженное.
— Это не то, что…
—
— Фрея… — его голос низкий, почти умоляющий. — Дай мне…
— ЧТО. ЭТО. ТАКОЕ. МАЛ!! — я снова кричу, мое сердце разрывается, пока я смотрю на него. Мое зрение затуманивается слезами. Кажется, будто яд разливается по моим венам, заражая каждый уголок моего существа.
Он колеблется на секунду.
— Я изучал теории, вот и все, — тихо говорит Мал, его голос напряжен. — Мне нужно было узнать правду о Кире. О твоей семье…
— О моей семье? — я в недоумении смотрю на него, мой голос дрожит. — Ты серьезно веришь всему этому?!
Мал отводит взгляд, его челюсть напряжена.
— Не всему.
— Ты действительно думаешь, что Кир причастен к смерти твоей семьи.
— Я… возможно.
Комната кружится, пока я не чувствую, что вот-вот рухну под тяжестью всего этого.
— Это то, почему ты сблизился со мной?! — я задыхаюсь, мой голос дрожит. — Все это было просто способом добраться до Кира?!
— Нет, — он быстро рычит. — Нет, Фрея, я не…
— Ты был! — я кричу, моя грудь вздымается. — Ты следил за мной и расследовал меня всю мою жизнь! Строил планы против меня и моей чертовой семьи!
Лицо Мала искажается от досады, он пытается найти подходящие слова.
— Фрея, ты должна понять…
— Я доверяла тебе! — мой голос срывается, слезы наконец переполняют меня. Я смахиваю их с гневом, ненавидя, что он видит меня такой слабой и уязвимой. — Было ли хоть что-то из этого настоящим, Мал?! Или я была просто частью твоего плана?
— Фрея, послушай меня, — говорит Мал, его голос полон эмоций. Он делает шаг ближе, протягивая руку ко мне. — Ты должна поверить мне.
Я не верю ему. Не могу. Не сейчас. Поэтому, когда он движется ко мне, пытаясь дотронуться, делаю то, чего никогда не делаю, когда дело касается его.
Я отступаю.
— Не смей трогать меня, — шиплю, мое сердце разбивается с каждым словом. — Мне нужно, чтобы ты ушел, — хрипло шепчу я, мой голос срывается.
Мал качает головой.
— Я не сделаю этого.
— Уйди. — Я шипю. — Убирайся.
— Я не уйду, пока не смогу объяснить, — рычит Мал, его голос напряжен.
— Объяснять нечего, — шепчу я, мой голос пустой. — Ты сказал достаточно. Сделал достаточно.
Челюсть Мала сжимается, он все еще стоит там, его грудь поднимается и опускается с каждым прерывистым вдохом, его рука все еще протянута ко мне. Его глаза, некогда холодные и непроницаемые, теперь наполнены чем-то глубоким и отчаянным.
— Фрея, я люблю тебя.
Я полностью разбита. Начинаю рыдать, не в силах остановиться. Весь мой мир переворачивается, я шатаюсь и отступаю от него.
— Уйди…
— Нет ни единого шанса, — он твердо рычит, — что я уйду…
— Если ты не уйдешь, — шепчу я. — Я уйду.
Комната затихает.
Мы оба видим дневной свет, проникающий через окна, блокирующие ультрафиолет. Он понимает угрозу, которую я только что произнесла.
— Фрея… — тихо говорит Мал. — Просто…
— Неон.
Все замирает и становится тихо.
