Император ярости полностью

Когда я возвращаюсь домой — что в последнее время стало странно легко произносить — я чувствую привычный прилив присутствия Мала еще до того, как вижу его.

Он там, ждет, его глаза встречаются с моими в тот момент, когда я переступаю порог. Прежде чем успеваю что-то сказать, он хватает меня, притягивает ближе и целует жестко, поцелуй огня. Я не могу контролировать, как мое тело реагирует на него, как сердце колотится в груди, пока я цепляюсь за него, позволяя ему взять контроль так, как только он может.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза, его взгляд изучает мой.

— Что-то не так, — бормочет он.

— Нет, — шепчу я, качая головой, задыхаясь от интенсивности его взгляда. — Мне просто нужен ты.

Он прижимает меня к стене сильнее, его член напрягается, пульсируя против меня, пока мои колени дрожат от предвкушения.

— Как? — хрипло спрашивает он.

— Жестко, — шепчу в ответ, едва могу говорить. — Грубо. — Я дрожу, прижимаясь к его шее, мои губы касаются его уха, пока его руки сжимают меня. — Сделай больно.

Без лишних слов он снова хватает меня, поднимает на руки и несет в спальню. Мое сердце колотится, зная, что будет дальше, зная, что это то место, где мы оба процветаем — в этом безумном, безумном мире, который мы создали сами.

Мир, который настолько хорош, что захватывает дух.

Когда я просыпаюсь, на улице еще светло, хотя солнце уже начинает опускаться за горы. Я переворачиваюсь, улыбаясь себе, наблюдая, как Мал спит рядом со мной. Он адаптировался к моему ночному графику. Я никогда не просила его об этом, даже не предлагала. Это просто… произошло.

Теперь он вампир, как и я.

Тихо я выскальзываю из постели и направляюсь на кухню за водой. Пока пью, решаю проверить результаты диагностики, которую запустила на домашней системе Кира, а также хочу посмотреть, ответила ли Кейн с какими-либо идеями по поводу попытки взлома.

Я беру ноутбук со стола и плюхаюсь на диван. Когда открываю его, понимаю, что это не мой. Это Мала.

Упс.

Я уже собираюсь закрыть его, когда открытый на экране документ привлекает мое внимание, хватает меня, как когти за горло, заставляя сердце остановиться.

Отчет разведки: Кир Николаев

Исследование и глубокий анализ возможных связей между Киром Николаевым и семьей Линдквист

Я с недоверием смотрю на экран, мой взгляд скользит по словам.

Это не просто один документ — там целая папка, каждый из них более разоблачительный, чем предыдущий. Одни только заголовки заставляют мой желудок сжиматься: Журналы наблюдения, Связи семьи Братвы и Линдквистов, Подозреваемые заказы на убийства, организованные К. Николаевым. На файле есть временная метка, датируемая почти двадцатью годами назад, в которой описывается неудачное покушение на Кира — организованное не кем иным, как моим отцом, Уильямом Линдквистом.

Прокручиваю вниз. Мои пальцы дрожат, но я не могу остановиться. Я должна узнать больше. Слова сливаются воедино, пока я читаю.

Резюме отчета: Свидетельства указывают на то, что Кир Николаев мог быть ключевым игроком в падении семьи и империи Линдквистов, начиная с разрыва связей с Уильямом Линдквистом. Исторические записи указывают на то, что Кир мог организовать ответные действия, приведшие к падению Уильяма Линдквиста и, в конечном итоге, его криминальной империи.

Возможный мотив: Предательство Петры Линдквист, связь с Киром Николаевым…

Погоди, ЧТО.

Какого черта?!

Кир и моя мать? Это невозможно. Этого не может быть.

Я прокручиваю быстрее, больная потребность копаться в каждой ужасной детали. Затем я замираю.

Основной субъект: Фрея Линдквист, также известная как Фрея Холм

Мое собственное имя, выпрыгивающее со страницы, как пощечина. Сердце колотится в груди, воздух вокруг внезапно становится слишком густым, слишком удушающим.

Моя кровь стынет, когда я читаю подробный профиль обо мне, мой ум отшатывается от клинического анализа моей жизни: