Мы молча осматривали друг друга, словно хотели запомнить все раны, которые уже начали заживать. Тишину в маленькой комнате нарушало только наше дыхание и шорох одежды.
– Лин, – сказал Йовис.
Я замерла, как будто была конструкцией, а мое имя было его рукой, которая вошла в мою грудь.
Я не знала, что сказать в ответ. Больше всего я хотела упасть в его объятия, но не была уверена, кто мы теперь друг другу.
– Я люблю тебя, – сказал он. – Пожалуйста, не надо меня казнить. Ни сейчас, ни потом. Проклятье! Я не мастер в таких делах. То есть я хочу сказать, позволь мне начать сначала. Я столько всего натворил. Для меня не важно, что сделал твой отец, чтобы тебя создать. Для меня важно, кто ты. А ты – та, кто мне дорог. – Он поджал губы и сморщил нос. – Я даже не уверен… Такое может быть.
Я невольно рассмеялась:
– Может.
Погладила его по теплой щеке. Вгляделась в лицо. Заметила напряжение в глазах.
– Но дело не только во мне, да?
– Да. Мэфи…
У меня сжалось сердце. Мэфи не было рядом с Йовисом во дворе, а ведь он повсюду ходил за ним, как Трана за мной.
– Он… – Я даже не смогла закончить вопрос. – Он жив?
– Да. – Йовис тряхнул головой. – Я не знаю. То есть думаю, что знаю. Это все Кафра. В ту ночь, когда ты спасла мне жизнь, он был там. И он сбежал. Я должен был это предвидеть. Кафра не любит оставлять дела незавершенными. А если уж чего-то захочет, на все пойдет, чтобы это заполучить. Я не уверен, но больше ничего в голову не приходит. И это логично. Он забрал Мэфи. И я знаю, где он может его держать.
Йовис взял мои руки в свои. Пальцы у него были холодные. Впрочем, у меня тоже.
– Тогда ты должен идти.
Да, другого выхода не было. Если бы кто-то забрал Трану, а я не знала, где ее держат, я бы этого не вынесла.
– Ты должен его найти.
Йовис погладил мои пальцы, посмотрел на наши руки.
– Я не могу тебя оставить. Я капитан твоей гвардии. Я нужен тебе сейчас, как никогда прежде.
Да, времена наступали непростые: Аланга возвращались, и мы понимали, что мотивы у них такие же разные, как рыба в море.
– Мы оба знаем, что Мэфи ты нужен больше. Возьми на корабле все, что потребуется. Деньги, припасы, умные камни.
Мне безумно захотелось выйти в море и оказаться подальше от всех этих политических дрязг, от хитрых узлов, которые завязал отец, а мне теперь надо было как-то развязать.
– Как бы я хотела пойти с тобой!
– Но ты не можешь. – Йовис вздохнул.
Я притянула его к себе и поцеловала в губы. Ощутила вкус земли и дождя. Его одежда, как и моя, тоже насквозь промокла, но я чувствовала жар его тела, и он согревал меня лучше всякого костра.
– Лин, – чуть отстранившись, выдохнул Йовис.
Плевать на приличия и на пристойность и этикет вместе с ними!
Я схватила Йовиса за воротник грязными пальцами и прижалась к нему всем телом. Я понимала, что это может быть в последний раз. Последний поцелуй, последнее объятие, последний раз он рядом со мной. Я словно тонула, только не было желания всплывать за глотком воздуха. Он обнял меня одной рукой за талию, вторую поднес к лицу, провел ладонью по щеке, погрузил пальцы в мои спутанные волосы.
Мне хотелось жить в этом моменте. Хотелось, чтобы оно длилось вечность.
Но о вечности мечтают дураки и поэты. Я к ним не отношусь.
Я отстранилась от Йовиса и посмотрела ему в глаза:
– Мне не важно, откуда ты, не важно, какого ты происхождения. Возвращайся ко мне.
Я не попросила, но предложила.
– Я вернусь, обещаю. – Он взял мою руку и поднес к сердцу. Его сердце под моей ладонью билось сильно и ровно. – И я больше никогда не нарушу данного тебе обещания.
Я не успела ответить – он ушел.
Нисонг повезло, что Корал была такая легкая. Она нашла ее в кустах на склоне. Закинула руку Корал себе на плечи, сама обхватила ее за талию и потащила подальше от поля боя.
Люди как завороженные наблюдали за падением морского змея. О женщине, которая им правила, все и думать забыли.
Нисонг их понимала.
Гэлунг победил. Лин победила. В это невозможно было поверить. Но она не думала, что Безосколочное меньшинство придет на помощь Гэлунгу. Их оказалось слишком много. Они наголову разбили ее армию. Но Корал… Корал еще была жива.
Земля была мягкой после дождя, и, возможно, поэтому она уцелела после такого падения.
Нисонг тащила Корал по склону, порой приходилось лезть вверх, порой она скользила вниз, и острая трава резала ладонь свободной руки, когда она пыталась замедлить падение.
– Я верну тебя домой, – сказала Нисонг.
– На Маилу? – тихо спросила Корал.
Маила была для Корал домом, а она забрала ее оттуда. Ради чего? Чем закончился их поход? Ничем.
На серпантине появилась группа солдат, и Нисонг нырнула под ближайший куст. Усадила Корал на колени и положила ее голову себе на плечо.
Солдаты Лин охотились на сбежавших конструкций-одиночек, подбирали своих раненых и расчищали поле боя. Нисонг не горела желанием стать пленницей императора.
