Марушевский покачал головой в ответ своим мыслям. Да, не позавидуешь генералу Лохвицкому, которому сейчас предстояло во главе 1-й Особой пехотной бригады возвращаться в центр Франции для последующего «парадного марша на Париж». И генерал был в глубине души рад тому обстоятельству, что такой приказ получил не он сам и не его бригада. Впрочем, тут случая никакого не было, просто бригада Лохвицкого была ближе к Орлеану. Хотя, следует признать, что в обратный путь «счастливчики Лохвицкого» отправятся в вагонах, а бригаде самого Марушевского пришлось топать пешком до самой итальянской границы.
Появление колонны с продовольствием весьма порадовало генерала. Нельзя сказать, что русские солдаты совсем уж голодали в пути, все же всякое местное начальство старалось что-то выдать, надеясь поскорее избавиться от тысяч вооруженных российских солдат, которые шли через их территорию. Разумеется, выдавали не от щедрот душевных и не от любви к бывшим союзникам, а обоснованно полагая, что если русским не выдать продовольствие, то они вполне могут взять и сами. И тогда никто не мог спрогнозировать во что это все выльется.
Хотя, следует отметить, с продовольствием во Франции действительно было плохо и с каждым днем становилось все хуже. Даже в богатых южных провинциях новые революционные власти были вынуждены распорядиться закрыть границу с Швейцарией и запретить всякий вывоз продовольствия из Франции, что немедленно вызвало серьезные волнения уже в самой Швейцарии, поскольку тем самым был перекрыт главный канал поставок в страну и тень возможного голода встала в полный рост.
Шли русские войска. Хмуро провожали взглядами простые французы проходящие колонны солдат РЭК, и лишь самые отчаянные сорвиголовы рисковали что-то крикнуть им вслед.
ИТАЛИЯ. 13 (26 мая) 1917 года.
— И как вам новость о возможной Второй Реставрации, Ваше Высочество?
Генерал отнял от глаз бинокль и пожал плечами.
— Думаю, князь, как и всякий монархист, я должен приветствовать такие желания. Тем более, что Франция мне не безразлична, как вы понимаете. Я не думаю, что республиканское правление принесло французскому народу много блага. Все великое в истории страны совершалось при монархии, кто бы не сидел при этом на троне.
— А то, что на трон вернутся Бурбоны?
— Что ж, права Орлеанской ветви хоть и оспариваются испанскими Бурбонами, но объективно именно они сейчас наиболее влиятельны во Франции, а значит и более сильны в своих претензиях на трон. Династия же Бонапартов, увы, слаба сейчас. Так что, выбор невелик.
— А вы сами?
— Я? Я — генерал-адъютант Его Императорского Величества Михаила Александровича и верен данной мной присяге моему Государю.
С этими словами Луи Наполеон Жозеф Жером Бонапарт, принц Французской Империи, представитель французского Императорского Дома Бонапартов и генерал-лейтенант Русской Императорской армии вновь поднял бинокль.
Волконский знал, что принц ничуть не рисуется. Ему вспомнилась история с визитом в Россию тогдашнего президента Франции. Тогда, многие сомневались, что представитель Династии Бонапартов станет приветствовать главу республиканского государства. Но принц, командовавший в то время Лейб-Гвардии Уланским Ея Императорского Величества полком, тогда четко обозначил свое видение ситуации. «Я — офицер, командующий российскими войсками, — заявил тогда он, — и мой долг требует, чтобы я приветствовал президента Французской Республики. Я поступлю, как поступил бы любой другой русский офицер». И приветствовал, наступив на горло личному отношению к тем, кто сверг его Династию с трона.
Князь вздохнул и, последовав примеру принца, поднял свой бинокль и так же принялся следить за приближением первой колонны войск Русского Экспедиционного корпуса. Русская бригада покидала негостеприимную Францию и оставалось лишь надеяться на то, что Италия станет для них более гостеприимной. В том числе и для этого Государь Император направил его сюда с миссией. В том числе, но не только для этого. Такова уж международная политика.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 15 (28) мая 1917 года.
— Итак, Ленин в Париже.
— Точно так, Ваше Величество. Владимир Ульянов, партийный псевдоним «Ленин», прибыл вчера вечером на Лионский вокзал Парижа. Вместе с ним прибыла группа социалистов из Швейцарии. Большая часть из них русские политические эмигранты.
— Дальше.
Министр иностранных дел раскрыл папку и сообщил подробности:
— Группа прибыла в особом вагоне. Состав группы уточняем. Согласно донесениям из Парижа, господин Ульянов прямо на вокзале выступил перед толпой с речью.
— С броневика?
Свербеев удивленно на меня поднял взгляд.
— Простите, Государь?
— Ленин с броневика выступал?
Министр слегка растеряно взглянул в свои бумаги.
— Прошу простить, Ваше Величество, но у меня на сей счет нет информации. У вас есть дополнительные сведения от военной разведки?
