2. Национальное Собрание Франции принимает декларацию, в которой выражает сожаление и осуждение всем действиям официального Парижа и его военного командования, направленных против интересов России и против российских подданных, включая солдат Русского Экспедиционного корпуса во Франции.
3. Создается Совместная следственная комиссия с участием российских представителей, призванная расследовать события, приведшие к Реймсскому инциденту и прочим действиям официального Парижа, направленные против России, как ближайшего союзника в условиях войны.
4. Все положения и ограничения, указанные в выдвинутом России правительством Рибо ультиматуме, отменяются, равно как и все связанные с этим решения и документы.
5. Национальное Собрание Франции поручает формировать общенациональное правительство народного доверия генералу Петену.
6. Правительство генерала Петена принимает, а Национальное Собрание Франции ратифицирует пакет договоров между Россией и Францией, текст которого согласован между Москвой и Верховным Военным Комитетом Франции, включая вопросы и условия компенсаций потерь, ущерба и прочих убытков, понесенных Российской Империей и моими добрыми подданными в результате враждебных действий президента Пуанкаре, правительства Рибо, правительства Бриана, а также вопросы гарантий по кредитам и прочим.
7. До восстановления порядка в государстве и дисциплины в войсках, французская армия подчиняется Объединенному Союзному Командованию, куда помимо военных из России и Великобритании будут входить и генералы из Италии, как ближайшего соседа и союзника Антанты на юге Европы. Тем более что без участия итальянских сил восстановление законности и порядка в Окситании и Бургундии представляется трудновыполнимым.
8. Вопросы дальнейшего политического устройства Франции откладываются на более позднее время, дабы не сеять раздор между Парламентом и генералом Петеном.
Мне представляется подобный компромисс не только реальным, но и максимально взвешенным.
Прими и проч.
Твой кузен, Майкл.
Марфино. 17 (30 мая) 1917 года.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 17 (30) мая 1917 года.
— Раз, два, три, четыре…
Камень, булькнув в последний раз, скрылся в глубине пруда.
— Папа, а теперь ты. Ну, пожалуйста! Я тебя научу!
Усмехнувшись, я поднял подвернувшийся камень с земли и нарочито неудачно отправил камешек в пруд.
Бульк!
— Эх…
Деланно кряхчу, а Георгий радостно прыгает вокруг меня.
— Давай научу! Давай научу! Меня в лагере мальчишки научили! Давай покажу, как надо!
— Ну, давай, учи.
Последующие четверть часа мы занимаемся «обучением», сын бегает по берегу и собирает для меня «снаряды», рассказывает, как их нужно запускать, по каким критериям отбирать и прочую науку, связанную с таким сложным вопросом, как добиться наибольшего числа скользящих всплесков одним камнем за один раз.
Я старательно «учусь», задаю вопросы, пробую, радуюсь, когда получается, огорчаюсь, когда выходит плохо, а у самого в голове то и дело крутятся строчки депеш, писем, официальной переписки и секретных докладов. Эти дни были очень горячими на дипломатическом фронте, и мы пытались выторговать себе наилучшие условия в игре вокруг Франции с тем, чтобы и не обрушить Западный фронт, вынуждая немцев держать там побольше дивизий, но, вместе с тем и не допустить полного восстановления Франции и ее влияния. Не стоило забывать о том, что с нами говорят и готовы нам в чем-то идти на уступки только до того момента, пока не перестанут в нас остро нуждаться. А это, так или иначе, рано или поздно произойдет.
Поэтому и приходилось «ковать железо» пока было горячо, интригуя, торгуясь, завышая требования, создавая задел для будущих уступок. Британцам мы были сейчас очень нужны, поскольку генерал Петен с каждым днем обретал все большую силу и влияние, а анонсированный «парадный марш на Париж» в исполнении войск и союзников Верховного Военного Комитета, если он состоится без участия английских войск, может породить неприятные последствия, включая такие, как официальная реставрация монархии без их участия.
