Император Наполеон полностью

Поставив перед собой цель победить Россию и навязать ей мир с позиции победителя, Наполеон полагал, что верховная власть — после стольких дворцовых переворотов XVIII в.[847] — не может быть прочной. Учитывал он и другие слабости царского режима: тяготы крепостного права, вражду сословий, уродливость феодальной бюрократии, архаизм рекрутчины. В самом начале войны Наполеон рассчитывал даже на оптимальный вариант своего плана, согласно которому первая же победа Великой армии заставит Александра I из страха, с одной стороны, перед французским нашествием, а с другой — перед угрозой нового дворцового переворота вступить в переговоры о мире. У берегов Немана Наполеон заявил А. Коленкуру: «Меньше чем через два месяца Россия запросит мира»[848]. В расчёте на скоротечную войну и были сгруппированы ещё до перехода через Неман все силы армии вторжения.

Чтобы разобщить и разгромить по частям русские войска, Наполеон осуществил клинообразное выдвижение от Немана на восток трёх больших групп Великой армии: одну (220 тыс. человек) он повёл сам против Барклая де Толли, другую (70 тыс.) — под командованием вестфальского короля Жерома Бонапарта — направил против Багратиона, а лучший из французских маршалов Л.Н. Даву во главе третьей группы войск (50 тыс.) «должен был броситься между этими двумя армиями (Барклая и Багратиона. — Н.Т.), чтобы не допустить их соединения»[849]. На север, против корпуса Эссена, был выдвинут корпус маршала Ж.-Э. Макдональда; на юг, против армии Тормасова, — два вспомогательных корпуса: саксонский (генерала Ж.-А. Ренье) и австрийский (генерала князя К.Ф. Шварценберга). Наполеон высказал пожелание, чтобы австрийским корпусом командовал эрцгерцог Карл, но тот уклонился от такого назначения. Что же касается Шварценберга, то он действовал с учётом достигнутой в июне 1812 г. тайной договорённости Франца I с Александром I. Наполеон, по справедливому замечанию Ярослава Шедивы, «и не предполагал, что был с ходу предан и что Шварценберг пытается вести лишь «теневую войну»»[850].

Начиная спланированную таким образом операцию, которая получила название Виленской, Наполеон рассчитывал принудить 1-ю и 2-ю русские армии к сражению порознь, не дав им соединиться. «Теперь, — объявил он перед началом операции, — Багратион с Барклаем уже более не увидятся»[851].

Тем временем Барклай де Толли повёл свои войска из района Вильно в Дрисский лагерь, отправив курьера к Багратиону с директивой: отступать от Белостока на Минск для взаимодействия и последующего соединения с 1-й армией[852]. 29 июня 1-я армия сосредоточилась в Дриссе, и здесь Барклай сумел убедить Александра I отказаться от плана Фуля, ибо местный лагерь при сравнительной малочисленности русской армии и слабости укреплений мог стать для неё только ловушкой и могилой[853]. Александр 27 июня отдал было приказ по армии быть готовой к наступлению — с патриотической ссылкой на годовщину Полтавской битвы 1709 г. («нынешний день ознаменован Полтавскою победою»), — чтобы, следуя плану Фуля, ударить по врагу и «принудить его склониться к миру, который увенчает славу российского оружия»[854]. Однако, выслушав доводы Барклая, царь увидел вздорность и гибельность плана Фуля, а на самого Фуля, с которым раньше не разлучался, и смотреть перестал[855].

2 июля 1-я армия оставила Дриссу — и очень своевременно. Наполеон приготовился было зайти к ней под левый фланг со стороны Полоцка и заставить её сражаться с перевёрнутым фронтом, но не успел осуществить этот манёвр. По его признанию, он не ожидал, что русская армия «не останется долее трёх дней в лагере, устройство которого стоило нескольких месяцев работы и огромных издержек»[856].