Император Наполеон полностью

Далее Бальзак описывает явление Наполеона на этом смотре народу и армии. «Император был замечен всеми и сразу на всех концах площади. Тотчас забили «поход» барабаны, оба оркестра грянули одну и ту же воинственную мелодию, которую подхватили все инструменты от нежнейших флейт до турецкого тромбона. При этом мощном призыве сердца затрепетали, знамёна склонились, солдаты взяли на караул, единым и точным движением вскинув ружья во всех рядах. От шеренги к шеренге, будто эхо, прокатились слова команды. Возгласы «Да здравствует император!» потрясли воодушевлённую толпу. Вдруг всё дрогнуло, всколыхнулось, тронулось. Наполеон вскочил на коня. Движение это вдохнуло жизнь в немую громаду войск, взметнуло в едином порыве знамёна, взволновало лица. Стены высоких галерей дворца, казалось, тоже возгласили: «Да здравствует император!». В этом было что-то сверхъестественное, то было какое-то наваждение, подобие божественного могущества <…>. Человек этот, средоточие такой любви, восхищения, преданности, стольких чаяний, ради которого солнце согнало тучи с неба, сидел верхом на коне, скромно одетый, шага на три впереди эскорта из приближённых в расшитых золотом мундирах <…>. Ничто не дрогнуло в лице этого человека, взволновавшего столько душ»[1156].

Тем временем победоносные русские войска шли вперёд — освобождать от Наполеона Европу, включая и Францию. Это понимал каждый солдат. Другие задачи — восстановить на континенте феодальные режимы, свергнутые Французской революцией и Наполеоном, вернуть на троны Европы дореволюционных монархов, а народам — крепостное право, инквизицию, сословное неравенство, даже обеспечить России европейскую гегемонию, — эти задачи «нижним чинам» не разъясняли. Зато Александр I и его окружение, впервые за 10 лет испытавшие радость победы над Наполеоном, предвкушали скорое решение всех задач, ради которых бились насмерть с «новым Аттилой» пять коалиций подряд. Царь не скрывал своего торжества. Сопровождавший его в феврале 1813 г. А.И. Михайловский-Данилевский записывал в дневнике: «Государь был всегда верхом, одетый щеголем. Удовольствие не сходило с прекрасного лица его»[1157].

Всё складывалось для шестой коалиции наилучшим образом. Англия уже отсчитывала коалиционерам своё золото, выделив на 1813 г. только для России 1.333.334 ф. ст. (при условии, что Россия выставит против Наполеона 160 тыс. человек «пушечного мяса»)[1158]. Пруссия и Австрия порвали союзные отношения с Францией, причём 20-тысячный прусский вспомогательный корпус генерала Г. Йорка[1159] ещё в декабре 1812 г. перешёл на сторону России, а 28 февраля в Калиге Пруссия заключила с Россией договор о совместной борьбе с Наполеоном, выставив для начала 80 тыс. солдат[1160]. Австрийский же вспомогательный корпус фельдмаршала К.Ф. Шварценберга (30 тыс. человек) в январе вышел из войны, открыв русским войскам путь на Варшаву, и теперь министр иностранных дел, а фактически глава правительства Австрии К.В.Л. Меттерних договаривался с Россией и Пруссией об условиях присоединения Австрийской империи к шестой коалиции. Договаривался так, что Александр I и Фридрих-Вильгельм III поняли: Франц I присоединится к ним непременно и скоро.