«20 октября на равнине перед крепостью Ульм состоялась одна из самых величественных и драматических церемоний военной истории», — так начинает О.В. Соколов подробный рассказ о церемонии капитуляции Ульма[118]. Действительно, зрелище, занявшее три часа, было на редкость впечатляющим, и запомнили его как победители, так и побеждённые на всю жизнь, конечно, по-разному. Олег Валерьевич очень уместно сопоставил воспоминания двух очевидцев того зрелища — одного с французской, другого с австрийской стороны. Генерал О.Ф. Мармон ликовал: «В каком счастливом опьянении находились наши солдаты! Какая награда за месяц их лишений! Какой пыл, какое доверие вызвали у войск эти сцены! Для такой армии не было ничего невозможного». Безымянный австрийский офицер, напротив, грустил: «Австрийцы выходили <…> с яростью в сердце и отчаянием в душе. Они проходили вдоль строя французских войск, в то время как вражеская музыка угощала нас мелодией «Vogel Fanger»[119] <…>. Позор подавляет нас. Грязь, которой нас испачкали, невозможно стереть»[120].
Понять таких очевидцев, как французский генерал и австрийский офицер, можно. Французские войска стояли сомкнутыми рядами вдоль стен и ворот крепости, одетые в парадную форму, при оружии, и солнце, казалось, радостно искрилось на стали их штыков, сабель, орудийных стволов. Австрийцы же, выйдя строем из крепостных ворот, складывали оружие к возвышению, где стоял Наполеон со своим штабом (при этом артиллеристы передавали французам свои орудия, кавалеристы — своих коней), после чего возвращались в крепость уже безоружными и потерявшими строй.
Всего, по подсчётам О.В. Соколова, в Ульме капитулировали 25.365 австрийских солдат и офицеров и 18 генералов, которые сложили перед Наполеоном помимо ружей, сабель и пистолетов 65 орудий, 42 зарядных ящика, 40 знамён. Причём надо учесть, что в ходе всей Ульмской операции только пленных французы взяли 37 тыс., а с учётом убитых, тяжело раненных и разбежавшихся общие потери австрийцев составили «почти 50 тыс. человек»[121]. Е.В. Тарле насчитал у австрийцев за всю операцию «61 тыс. одними только пленными; убитые, не взятые в плен тяжело раненные и пропавшие без вести тут не учтены»[122].
Австрийский штаб из 18 пленных генералов возглавлял сам Карл фон Макк. По данным разных источников, он то ли самому Наполеону, то ли (не признав императора в скромно одетом офицере) кому-то из более импозантных особ императорской свиты представился не по-макковски робко: «Сир, перед вами несчастный генерал Макк…»[123] Наполеон отпустил из плена Макка и всех его генералов «под честное слово не воевать против Франции» до заключения мира, причём даже утешал их на прощание такими словами: «На войне бывают разные случайности, и часто победители становятся побеждёнными»[124]. 24 октября Макк прибыл в штаб М.И. Кутузова, армия которого уже вступила на территорию Баварии, и лично, едва ли не раньше всех, известил союзников об Ульмской катастрофе. Эта встреча Макка с Кутузовым колоритно описана в первом томе романа Л.Н. Толстого «Война и мир»[125].
