Император Наполеон полностью

Впрочем, «битва трёх императоров» имела значение, далеко выходившее за рамки интересов Франции, России и Австрии. «Она потрясла современников, а затем вошла в летописи истории не потому, что один император взял верх над двумя другими, — справедливо заключил А.3. Манфред. — Современники видели в Аустерлицкой битве <…> решающий поединок нового и старого миров»[207]. Всемирная история уже тогда знала ряд битв, более крупных по числу участников и жертв, но трудно найти среди них такую, которая сравнилась бы с Аустерлицем по значимости. 2 декабря 1805 г. на поле Аустерлица столкнулись не просто три императора, три армии, три державы, а именно два мира — только что утвердившийся буржуазный и обветшалый феодальный. Победа Наполеона (самая яркая из всех его более чем 50 побед) давала ему возможность провозгласить освобождение народов, порабощённых Габсбургами и Романовыми, — венгров, чехов, словаков, поляков — и поднять всю Центральную Европу под знамя идей Французской революции. Но император Наполеон смотрел на мир уже иными глазами, нежели генерал Бонапарт, — теперь он предпочитал союзу с народами союз с монархами.

Главную свою задачу — разгромить третью коалицию — Наполеон под Аустерлицем решил. Император Австрии Франц I через день после битвы сам явился к Наполеону с повинной — перепуганный, смиренный, буквально убитый позором Ульма и Аустерлица. Всем своим видом он подтверждал точность эпиграммы, которую сочинил о нём К.Ф. Рылеев, осведомлённый, между прочим, о страсти Франца убивать мух:

Наполеон принял Франца у костра на своёем бивуаке. «Вот дворец, в котором я живу два месяца», — сказал победитель, любезно приглашая побеждённого на переговоры. По воспоминаниям очевидцев, которые стояли поодаль и могли слышать отдельные фразы монархов, император Франц обругал англичан («это — торговцы человеческим мясом»), а на вопрос Наполеона: «Итак, Ваше Величество, вы обещаете мне, что больше не начнёте войну?», с жаром ответил: «Да, я клянусь и сдержу своё слово!»[209] 6 декабря в Аустерлицком замке Наполеон и Франц договорились о перемирии, согласно которому русская армия должна была за 14 дней очистить Моравию и Венгрию и вернуться домой.

А на следующий день к Наполеону явился граф Х.-А. Гаугвиц, который три недели ехал из Берлина с ультиматумом от Пруссии. Теперь, запрятав ультиматум подальше, Гаугвиц поздравил Наполеона с победой. Наполеон усмехнулся: «Ваши поздравления предназначались другим. Фортуна переменила их адрес»[210]. Так Пруссия отпала от третьей коалиции, не успев вступить в неё.

Тяжело переживала аустерлицкую катастрофу Англия. Премьер-министр У. Питт 23 января 1806 г. умер, как полагали, с горя, сохраняя до смертного часа тот подавленный вид, который его министры называли «взглядом Аустерлица»[211]. Кстати, тогда же в Австрии умер «от горя и злости» (по выражению А.Ф. Ланжерона) Ф. Вейротер, а в России — 28-летний кн. П.П. Долгоруков. Но всё это было лишь отголосками главной кончины: умерла третья коалиция.

Пока европейские монархи приходили в себя после Аустерлица, Наполеон в течение полугода по-хозяйски перекроил карту Центральной Европы. 26 декабря 1805 г. в Пресбурге (ныне — Братислава) он продиктовал мирный договор Австрийской империи, отняв у неё Венецию, Истрию, Далмацию, Каттаро, Фриуль, где проживала шестая часть всего подвластного Габсбургам населения (4 млн человек из 24-х млн)[212]. Все эти территории отошли к Итальянскому королевству и к союзным с Францией германским государствам — Баварии, Бадену, Вюртембергу. «Франция, — как подчёркивает О.В. Соколов, — непосредственно не получала никаких территориальных приращений. Однако усиливались её союзники, и прежде всего Италия, которая фактически являлась частью империи Наполеона»[213].