Итак, Тильзит стал апогеем могущества Наполеона и его империи. Не только французы, но и все европейцы считали тогда, что союз двух крупнейших держав континента нерушим. Враги союза могли рассчитывать только на подрыв его изнутри. Во Франции, по мнению падчерицы Наполеона Гортензии Богарне, «Тильзит установил спокойствие и счастье», что следует понимать как ощущение национальной стабильности и мощи в условиях всеобщего мира.
Наполеон поддерживал такое настроение в своих подданных, хотя сам он стремился к большему, а именно к доминированию французской мощи в Европе. Тильзитский договор давал ему как творцу и блюстителю континентальной системы отношений между государствами юридическое основание для гегемонистских устремлений. Опираясь на союз с Россией, Наполеон намеревался расширить границы и приумножить могущество своей империи. При этом он не гнушался никакими средствами, вплоть до актов прямой аннексии, начатых ещё до Тильзита и теперь продолженных. Он начал сажать на европейские троны — вслед за братом Жозефом и других членов своей семьи — так называемых наполеонидов. Евгений Богарне в 1805 г. стал вице-королём Италии, Людовик Бонапарт в 1806 г. — голландским королём, Жером в 1807 г. — королём Вестфальским, Элиза Бонапарт — великой герцогиней Тосканской, Полина — принцессой Гвастальской. После того как Жозеф Бонапарт летом 1808 г. был перемещён с неаполитанского на испанский трон, королём Неаполя стал Иоахим Мюрат, муж Каролины Бонапарт, которая таким образом на зависть сёстрам своим поднялась из герцогинь в королевы. Александр Дюма подсчитал: «Теперь в семье Наполеона стало пять корон, не считая его собственной»[408].
Обычным для Наполеона поводом к изгнанию с трона того или иного монарха и к замене его своим ставленником теперь служило несоблюдение континентальной блокады. Именно за это 17 мая 1809 г. Наполеон лишил светской власти самого папу римского Пия VII и присоединил папские владения к Франции. Когда же «святой отец» вздумал протестовать, Наполеон распорядился взять его под стражу и увезти в Савону, на север Италии, а затем в Фонтенбло, под Парижем[409]. Оное святотатство повергло европейские дворы почти в такой же шок, как расправа Наполеона с герцогом Энгиенским. Зато все монархи, а тем более духовные иерархи, восхищались героизмом папы, который перед отбытием в Савону издал буллу[410], отлучавшую Наполеона от церкви. Эта булла очень повредит Наполеону в Испании. Тамошние церковники будут призывать свою паству истреблять французов, «потому что они посланы отлучённым от Господа и, значит, сами отлучены»[411].
Уже в 1809 г. Наполеон как император французов, король Италии, протектор Рейнского союза, сюзерен семи вассальных королевств и 30 государей повелевал почти всей Европой от Мадрида до Варшавы и от Гамбурга до Ионических островов. Российский посол в Париже князь А.Б. Куракин докладывал Александру I: «От Пиренеев до Одера, от Зунда до Мессинского пролива все сплошь — Франция»[412]. Территорией вассального герцогства Варшавского Франция граничила с Россией. Впрочем, Россия была уже в союзе с Наполеоном. Пруссия трепетала перед ним, Австрия покорно молчала. Только Англия продолжала борьбу, но её Наполеон рассчитывал придушить континентальной блокадой.
Так наступила блестящая эпоха в истории Франции, которую называют «Le Grande Empire» (Великая империя). «Почти все противники императора повержены или вовлечены в союз с ним, — писал об этом времени Е.В. Тарле. — Весь континент у его ног»[413]. После Тильзита Наполеон, по выражению Н.А. Полевого, «забыл, что есть же всему предел — потворству счастья и гению человека», и с высоты, казалось, недосягаемого, но им достигнутого величия посчитал возможным, как он заявит своим сенаторам, «обеспечить за Францией господство над всем светом», — вознамерился, говоря стихами Виктора Гюго,
Весь мир одушевитъ Парижем,В Париже воплотить весь мир[414].
