14 октября 1808 г. Наполеон проводил Александра из Эрфурта на веймарскую дорогу до того места, где встретил его 27 сентября. Отделившись от свиты, оба императора сначала ехали верхом на конях, не торопясь, разговаривая, а потом возле карет, которые ждали Александра, спешились и долго ещё прохаживались вдоль дороги, продолжая беседу. О чём они говорили тогда, никто из историков так и не узнал. Наконец императоры пожали друг другу руки, обнялись, расцеловались. Александр и его свита заняли места в экипажах и отбыли. Наполеон долго стоял на дороге, смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Потом молча сел на коня и шагом поехал в Эрфурт. Взгляд императора был таким сумрачным, что свита опасливо держалась в стороне. О чём он думал в тот час расставания? Не о грядущем ли закате столь ценимого им союза? Он не знал, что простился со своим другом, бывшим и будущим врагом
Пока Наполеон был занят испанскими делами, Англия очень старалась организовать и снарядить за свои деньги очередную, пятую, коалицию против Франции. Главными поставщиками «пушечного мяса» для предыдущих четырёх коалиций были Россия, Австрия и Пруссия. На этот раз неизменному «спонсору» всех коалиций, каковым была Англия, не повезло: Россия вступила в союз с Наполеоном, а Пруссия всё ещё не оправилась от катастрофы 1806–1807 гг.; пришлось довольствоваться людскими ресурсами Австрии. Здесь после трёх кряду проигранных войн с Францией стали расти реваншистские настроения — особенно после Байлена и Синтры. «Луч солнца блеснул наконец из Испании!» — говорили тогда реваншисты по всей Австрии. Английские субсидии (4 млн ф. ст.)[616] позволяли им наращивать силы и возможности. Эрцгерцог Карл (с 1806 г. уже генералиссимус!) реорганизовал австрийскую армию с учётом французского опыта, довёл её численность до 310 тыс. человек и создал обширные резервы численностью в 200 тыс. человек из т.н. ландвера (военнослужащих второй очереди запаса). Партию войны в Австрии возглавляла императрица Мария-Людовика (как ранее в Пруссии, королева Луиза). Она собственноручно вышивала и раздавала полкам боевые знамёна[617].
Подогревали агрессивный настрой австрийской военщины не только затруднения Наполеона в Испании, но и предательские (а для Австрии крайне выигрышные) интриги Талейрана. «Хромой бес» не удовольствовался взятой им на себя ролью платного агента России и 29 января 1809 г. на личной встрече с австрийским послом (и будущим канцлером) К.Л.В. Меттернихом вызвался служить ещё и Австрии — за плату в
Вернёмся теперь к последним январским дням 1809 г. Узнав не только о вооружении Австрии, но и о каких-то (без подробностей) тёмных интригах Талейрана и Фуше, Наполеон оставил армию в Испании, 23 января примчался в Париж и 28-го затребовал к себе в кабинет шесть высших сановников империи. То были архиканцлер Ж.Ж.Р. Камбасерес, архиказначей Ш.Ф. Лебрен, президент Финансовой ассамблеи Е.П. Монтескью, военно-морской министр Д. Декре, Фуше и Талейран (в качестве обер-камергера двора). Все они стали свидетелями, а Талейран — ещё и жертвой знаменитой сцены, сотни раз описанной в исторической и мемуарной литературе, — сцены, о которой её очевидцы
