— И часто вам приходилось самой у печи возиться? — хмыкнув, полюбопытствовал вскользь. — Поди, с детства к чёрной работе приучены?
Василиса осеклась. Растерянно захлопала глазищами, в момент растеряв всю свою браваду. Смешалась, бедняжка.
— Ну, так это… — промямлила, отводя взгляд. — Когда как придётся. То маменька хворает, то папенька в разъездах. Вот и приходится самой хозяйство вести. Не барыня же, чтоб прислугой обзаводиться.
Покивав, будто поверил, я подмигнув смущённой девушке, подцепил кусок блина и отправил в рот. На вид — чистый кошмар, на вкус — вполне себе ничего. А что кривоваты да неказисты — так то не беда. В полевых условиях и такое за счастье сойдёт.
— Что ж такое с вами творится, господин воевода? — вдруг спросила она совсем другим, серьёзным тоном. — Первая ночь на новом месте, а вас уже убить пытаются. И ведь не разбойники какие, а местные, как я понимаю. При этом вы вполне себе успешно отбиваетесь от четверых здоровых мужиков. Тут что-то не так.
— Селяне, видимо, что-то имеют против моего назначения, — пожал я плечами. — А насчёт драки… бывает, жизнь и аристократов учит за себя постоять.
— И всё же, почему такая неприязнь? — не отступала девушка. — Вас ведь даже не знают толком.
— Потому что моё назначение — это казнь с отсрочкой, — хмыкнул я. — Граф Сабуров из Владимира дал мне полгода, чтобы собрать с этой глуши тысячу золотых рублей. Прежний воевода, как вы слышали, в колодце утонул. Видать, местные жители не оценили его старания. Вот и мне не хотят помогать выплачивать такую дань.
— Вот как, — задумчиво протянула Василиса, — а вы, значит, согласились на верную смерть?
— Я, сударыня, уже однажды смерти в глаза смотрел. Не впечатлило.
Она явно собиралась продолжить развивать эту тему, но я решил её сменить:
— Вы, стало быть, из Смоленска родом? И как там, на западных рубежах? Всё спокойно?
Краем глаза следя за её реакцией, подметил, как она на миг замялась, но тут же взяла себя в руки. Откашлялась, старательно подбирая слова в попытке сойти за простолюдинку.
— Да как сказать… Живём помаленьку. С соседями, вроде, не ссоримся. Бездушные, в смысле, Бздыхи, конечно, досаждают, но куда ж от них денешься.
Я кивал, внимая россказням о тамошней жизни. Что-то она явно придумывала на ходу, путаясь в нюансах и перевирая события. Ну да ладно, Всеотец ей судья. Сейчас меня занимало другое.
Порывшись в карманах, я извлёк на свет странную штуковину, которую всучил мне отец на прощание. Плоская прямоугольная металлическая пластинка в ладонь длинной, покрытая кристаллом. Повертел в руках, разглядывая со всех сторон.
Василиса округлила глаза:
— Ого, да у вас Глашатай 3G!
Я невольно поморщился. Неужто она всерьёз думает, что я знаю, что это за безделушка? Ладно, будем импровизировать.
— Что за артефакт такой?
— В смысле? Небесный Глашатай от Искры. Магофон новейшей модели! — машинально ответила она, хлопнув глазами.
Понятнее не стало.
— И почём такой? — чтобы заполнить паузу, уточнил я, крутанув находку в ладони.
— Рублей 200, не меньше. И где ж вы его раздобыли? В Новгород за ним ездили?
Знакомое название резануло слух. Там, откуда я родом, Великий Новгород был столицей моего королевства, ведь именно в нём переплетались многочисленные торговые пути. Похоже и здесь он привлёк внимание многих купцов и ремесленников.
— Отец подарил, — небрежно обронил я. — Сказал, что пригодится. Да всё руки не доходили с ним разобраться.
— А чего с ним разбираться? Вы что, никогда магофон не видели? — вскинула соболиные брови собеседница.
— Просто эта модель мне в новинку. Не довелось раньше такую в руках держать.
Девушка недоверчиво прищурилась, но комментировать не стала. Забрала у меня магофон и ловко ткнула пальцем по полированной глади. Та вдруг вспыхнула разноцветными огнями, являя взору невиданное зрелище.
Тонкие линии света заплясали по экрану, складываясь в затейливые узоры — геометрические фигуры, переливающиеся от глубокого синего к изумрудному, потом к золотистому. Через миг они сменились изображением старинного особняка. Словно колдовская иллюзия, ожившая по воле мага. А затем на фоне постройки выступила сетка.
— Защита, — заметила небрежно Василиса. — Похоже, магофон уже кто-то настраивал. Вы ведь бесспорно помните свою комбинацию? — в её глазах плясали лукавые огоньки.
Я машинально потянулся к устройству, не зная, что буду делать. Однако пальцы будто помнили какую-то последовательность. Первая попытка — ничего. Вторая — снова тишина. На третий раз пальцы сами сложились в какой-то сложный рисунок, скользя по экрану.
Устройство щёлкнуло, огни частично потухли, сменившись рядами мелких эмблем.
— Вот, смотрите, — Василиса принялась водить ноготком по экрану. — Здесь можно послания слать, здесь — делать звонки, а тут — фотографии.
— А этот знак в виде сферы?
— А это Эфирнет, — как на сумасшедшего посмотрела на меня барышня. — Всемирная сеть.
— И кого же можно поймать в эти сети? — с улыбкой уточнил я.
