Первым делом нужно было починить частокол. Местами он совсем прохудился, бревна прогнили и грозили рассыпаться от первого удара. Латать дыры по мере их появления — только время терять. Нужно менять целыми секциями, а это недёшево. Да и рабочих рук потребует немало.
То же самое касалось сторожевых вышек. Если ставить их с нуля — разоришься. Проще отремонтировать имеющиеся, укрепить основания, настелить новые полы. Но и это влетит в копеечку.
Опять же, требовалось наладить снабжение. В хозяйства деревне кот наплакал — три курицы и огород. Никто из местных этим особо не заморачивалось. Ведь рядом лес, а в нём бродят Бздыхи.
Мышление у народа было на уровне золотых приисков. Зачем каждодневно трудиться, если можно одним разом сорвать куш? Зачем трудиться на поле или на огороде, если за несколько зёрен Эссенции можно купить годовой запас провизии?
Правда, можно и голову сложить, но мысли об этом охотники старательно отгоняли.
И я догадывался, кто был причиной подобного подхода. Староста, который наживался на всех покупках местных. Ведь если все засядут на огородах, то кто потащит ему прибыль? Лучше внедрять людям в голову мысли о «золотой лихорадке», чтобы те жили одним днём.
Мне это было очевидно, потому как за свою долгую жизнь я это наблюдал ни один раз. Среди любых добытчиков, будь то старатели, охотники или даже морские разбойники, наживаются более всего не они сами, а торгаши.
Понятно, почему я у него как кость в горле. Это положение дел надо было менять. Охота — дело хорошо подготовленных бойцов. А для остальных в Угрюмихе дела найдутся.
Следует разбить побольше огородов, завести птицу, закупить зерно под весенний сев.
Возможно, вместе с заменой части частокола увеличить площадь деревни, отдав новую землю под посевы. Если, конечно, она окажется приемлемого качества.
Опять же, требовалось укрепить дома, особенно на окраине возле частокола. Поставить крепкие ставни на окна, вооружить их жителей нормальным оружием и научить драться.
В целом, картина вырисовывалась ясная. Работы — непочатый край, и на всё нужно полновесное золото.
Значит, главное — съездить на торги, разжиться деньгами.
Василиса мерила шагами свою комнату, то и дело нервно поглядывая на саквояж с инструментами. Тревога не отпускала её. Девушка никак не могла решить, правильно ли поступила.
«Как я могла довериться совсем незнакомому человеку, — размышляла она, покусывая губы. — Ведь речь идёт о целом состоянии! Что стоило утаить наличие крупной подземной жилы Сумеречной стали и выдать лишь малую толику лежащую возле поверхности?»
В то же время другой голос, звонкий и горячий вступал в спор.
«Даже думать о таком низко и недостойно! Он спас меня от верной смерти, причём несколько раз подряд. А я после этого умолчала бы о месторождении? Хороша благодарность!»
Но червячок сомнения не утихал.
«Помилуйте, о каком доверии речь? Он ведь сам весь в тайнах, как в броне, а ещё что-то о моих имеет наглость говорить!.. И потом, это же стратегический ресурс! Нельзя о таком сообщать первому встречному, каким бы благородным он ни казался».
Василиса остановилась у окна, бездумно теребя прядь волос. Её одолевали противоречия. С одной стороны, Прохор и впрямь спас их с Борисом от верной гибели. Вдвоём они бы ни за что не одолели ни Стригу, ни тем более свору Бездушных. Это следовало признать честно, как бы ни претило самолюбию.
Но с другой… Разве не её дар помог им победить врагов? Вначале спасла охотнику жизнь, остановив медведя и позволив боярину нанести серию ударов, а затем замедлила Трухляков, что в пещеру лезли. Нет, её вклад был не менее весом!
И ведь именно её дар обнаружил ту самую жилу. Её знания и умения позволили оценить масштаб залежей! Будь Прохор хоть трижды могучим воином, без поддержки толкового геоманта он бы всё равно попросту прошёл бы мимо, не заметив ничего особенного.
Девушка вновь заметалась по комнате, то и дело поглядывая на свою походную лабораторию. Крошечные образцы Сумеречной стали, запакованные в промасленную бумагу, так и манили, дразнили воображение. Такое количество Реликтового металла ей ещё не доводилось видеть, что уж говорить об изучении! А ведь сколько всего можно узнать, постичь, приложив их к делу! Какой простор для исследований, какие перспективы для роста магического дара!
От одной мысли об этом у Ольховской начинали гореть глаза. Ради такого и рискнуть не жалко. В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. А ей непременно нужно повысить свою квалификацию, укрепить репутацию в научных кругах. Иначе так никогда и не сможет выйти из-под пристального надзора отца. Не обретёт ни свободу, ни независимость, оставшись просто разменной монетой в семейных делах. Той, кого можно выгодно отдать замуж, усилив позиции рода.
