По торговым рядам пришлось ходить долго. Взял четыре центнера зерна для муки, копчёной солонины, разных круп, специй и пряностей. Соли прихватил не меньше тридцати килограммов. Набрал также семян овощей — моркови, репы, капусты, свёклы. Будем разбивать огороды. До весны еще время есть, но лучше иметь запас чем спохватиться в последний момент.
Про ремёсла тоже не забыл. Затарил аж пятьдесят метров простой ткани, запас ниток да иголок — на год вперёд хватит. Портных в Угрюмихе нет, так что всю повседневную одежду женщины шьют сами. Прихватил мыла и свечей. Различные инструменты — топоры, пилы и так далее. Чугунных котлов взял полдюжины, да ещё сковородок в придачу. Сейчас, может, оснащения в деревне и хватает, но я рассчитывал на увеличение численности жителей и уже глядел в будущее. Туда, где по соседству с нами появляется работающая шахта.
Ну и куда же без магических артефактов, пусть и бытовых, что облегчат и скрасят людям быт. Прихватил десяток светокамней, чтобы освещать частокол, и очистителей воды столько же.
Получилось без малого пять центнеров всякой всячины. И сумма в деньгах вышла немалая — 219 рублей. Однако оно того стоило — с такими запасами мы не только зиму продержимся, но ещё и останется.
В гостинице, где мы остановились, имелась своя охраняемая конюшня, туда лошадей с загруженной повозкой на постой и определили до назначенного часа.
Через четыре дня сани неспешно скользили по укатанной зимней дороге. За ними, чуть позади, тяжело ступали лошади, тянувшие поставленную на полозья телегу с запасами для деревни. Я ехал в санях, а Гаврила и Федот правили телегой.
Путь предстоял неблизкий — до Угрюмихи ещё день пути. К счастью погода стояла ясная, лошади были сыты и отдохнули прошлой ночью, а главное — мы возвращались с хорошими новостями и крайне полезным для деревни грузом.
За очередным поворотом тракта сани резко затормозили. Поперёк дороги лежала массивная сосна, в два обхвата толщиной. Её ветви, припорошенные снегом, полностью перегородили путь.
Возвращения нового воеводы ждала вся Угрюмиха. Прохор позвонил Василисе по магофону и попросил порадовать жителей вестями о гостинцах и о больших закупках. Новость быстро разлетелась по домам, и теперь каждая семья с любопытством ждала приезда обоза, втайне надеясь — а вдруг и им что-то перепадёт от барских щедрот.
Недоверие в сердцах селян потихоньку сменялось на робкую надежду. Вдруг с появлением боярина Платонова в их беспросветной жизни что-то поменяется.
Но время шло, а барин всё не ехал. Лишь к закату из леса появились сани, которыми управлял охотник Силантий.
Его лошадь, взмыленная и усталая, едва шла. Сам возница был весь в крови — своей и чужой. Полушубок разодран, на лице глубокие царапины.
Жители, увидев его состояние, моментально окружили плотным кольцом. Подошёл и староста, по привычке пряча переломанную руку.
— Что стряслось? Где остальные? — Савелий нахмурился, вглядываясь в лицо охотника.
— Воеводу… — Силантий закашлялся, вытирая с бороды засохшую кровь. — Воеводу убили!
Сани неспешно скользили по укатанной зимней дороге. Мы с Силантием расположились на передке, а Федот с Гаврилой ехали следом в телеге на полозьях, запряжённой парой могучих меринов-тяжеловозов. Наш небольшой обоз двигался по заснеженному тракту, петляющему меж сосен и елей в сторону Угрюмихи.
Несколько часов назад мы свернули с оживлённой трассы, соединяющей Москву и Владимир, на более узкую и тихую дорогу, ведущую к нашей деревне. Путь предстоял неблизкий, ещё сутки, но охотники не унывали, оживлённо переговариваясь за моей спиной.
— Гляди-ка, сколько добра боярин накупил! — восхищался Федот, оглядываясь на телегу. — И мука, и крупа, и соль, и семена всякие. Богато зиму переживём, да ещё и на посевную останется.
— Это верно, — подхватил Гаврила. — А инструменты-то, инструменты! Топоры знатные, косы, лопаты. Всё новьё, добротное. Дай бог здоровья Прохору Игнатьевичу, не поскупился для наших семей.
Я усмехнулся про себя, услышав эти слова. Приятно было осознавать, что твои труды не прошли даром и люди это ценят. Однажды в Угрюмихе жизнь наладится. Непременно.
Меж тем Скальд, которого я отправил вперёд на разведку, подал мне мысленный сигнал опасности. Я тут же подключился к его зрению и чувствам, пытаясь понять, что так встревожило ворона.
Тот кружил над лесным массивом, через который совершала крутой поворот наша дорога. В просветах меж деревьев я заметил какое-то шевеление, еле уловимое, но подозрительное. Приглядевшись внимательнее через острое зрение птицы, я насторожился.
Там, в лесной чаще, притаилась группа вооружённых людей. Не меньше семи человек, все при оружии — кто с луком, кто с винтовкой. И судя по их скрытному расположению вдоль дороги, нас ждала засада. Весьма серьёзная угроза для небольшого отряда, но не непреодолимая.
